Он уставился на меня, в его глазах плескались разные эмоции.

— Мне так жаль, что я причинил тебе боль, — прошептал он.

Я улыбнулась и легко сказала: — Я сама причинила себе боль, Кейл — ты не сделал ничего плохого.

— Но я сделал, — настаивал он. — Я мог бы поехать за тобой и привезти тебя домой.

— Это бы ничего не изменило, и ты это знаешь.

Он нахмурился, встал, пересек комнату и снова начал собирать мой чемодан. Он помолчал минуту или две, а затем сказал: — Я знаю, но иногда мне хочется, чтобы все было так просто.

— Мне тоже, щенок. — Я сглотнула. — Мне тоже.

19 лет (7 лет назад)

— Лэйн? — голос Лаванды донесся из-за двери моей спальни. — Ты там живая?

Я застонала в подушку, когда ее голос посеял хаос в моей пульсирующей голове.

— Прекрати кричать на меня, — прохрипела я.

Я услышала смешок Лаванды, когда дверь со скрипом открылась. Ее починили много лет назад, но скрип так и не прекратился после того, как отец вышиб дверь ногой.

— Полагаю, спрашивать, как ты себя чувствуешь, было бы глупо?

Я хмыкнула, не открывая глаз.

— Это был бы действительно глупый вопрос.

Я услышала хихиканье Лаванды, когда она пересекла мою комнату. На мгновение мне стало интересно, что она делает, поэтому я лениво подняла веки, но быстро зажмурила оба глаза, когда ослепительный свет вызвал жжение на моей сетчатке.

— Черт побери, Лав, — захныкала я и, вытащив подушку из-под головы, накрыла ею лицо, вернувшись в темноту.

— Если тебе от этого станет легче, — хихикнула она, — то прошлой ночью ты подцепила одного из самых горячих парней, которых я когда-либо видела, даже если он немного странный.

Хотя я не простила ей утреннего звонка, я должна была согласиться с ее выводом о вчерашних похождениях.

Я ухмыльнулась в подушку.

— Думаю, с ним было все в порядке.

Я предпочла не обращать внимания на то, что он был странным, потому что не могла вспомнить многого из того, что произошло, чтобы прокомментировать это.

— Ты слишком высокого мнения о нем. — Лаванда засмеялась, забираясь на край моей кровати.

Я улыбнулась и медленно подняла подушку с лица, морщась от солнечного света, заливавшего комнату. Через несколько мгновений мое зрение прояснилось, и я потянулась.

— Вы использовали защиту? — спросила Лаванда очень по-матерински.

Я подняла голову и посмотрела на нее, подняв брови.

— Разве я не всегда ее использую?

— Твой ответ заставляет тебя звучать как шлюха.

Я дьявольски ухмыльнулась.

— За последние полтора года я переспала с десятью разными парнями. Думаю, что это действительно делает меня шлюхой.

— Вряд ли, — усмехнулась Лаванда. — Мы обе знаем, что ты напиваешься и теряешься в ближайшем теле только потому, что чувствуешь себя отвергнутой и обиженной из-за Кейла… И все же.

Моя грудь заныла, а желудок скрутило при упоминании его имени.

— Не сейчас, Лав, — простонала я, укладываясь обратно. — У меня слишком сильное похмелье для этого разговора.

— Упрямица, — прощебетала моя так называемая подруга, хлопая меня по обеим ногам. — Мне уже надоело говорить тебе это, но я снова скажу. Независимо от того, со сколькими людьми ты занимаешься сексом, это никогда не сотрет твою ночь с Кейлом. Ты не можешь заменить человека, которого хочешь на всю жизнь, человеком, которого хочешь на одну ночь.

Я зарычала на Лаванду.

— Мне девятнадцать, и я учусь в университете. — Спорила я. — Разве не ты велела мне играть на поле?

— Играть на поле? — да, — согласилась Лаванда и прищурилась. — Трахать всех мужчин в поле зрения? — нет.

Я не могла удержаться от смеха.

— Прекрати. Это не смешно, и ты знаешь это, — проворчала она. — Ты же не хочешь быть этой девушкой, правда? Девушкой, которая унижает себя бессмысленными связями и теряет себя, потому что ей грустно?

Я ненавидела, когда она погружалась так глубоко, особенно когда я чувствовала себя дерьмово.

— Мне не грустно.

— Детка, — она нахмурилась, — тебе грустно.

Я посмотрела на потолок и хмыкнула: — Я так и знала, что не должна была приезжать домой в эти выходные.

Лаванда фыркнула.

— Мы учимся в одном университете и живем в одной квартире. Ты не можешь убежать от меня.

Это была отвратительная правда.

Мы обе учились в Йоркском университете и жили в студенческой квартире недалеко от кампуса. Я изучала английский язык, а Лаванда изучала английский язык в сфере образования. Получив степень бакалавра искусств, я хотела стать литературным редактором, а Лаванда — учить детей. Ее срок обучения был таким же, как и у меня — три года, и ей нужна была степень бакалавра, чтобы сделать первый шаг к работе своей мечты, а я была счастлива идти рядом с ней. Мы учились на первом курсе колледжа и любили каждую его секунду.