Шрифт:
– Делайте, - я протянула руку.
Дальше из моего запястья добыли кровь – почти без боли, я не поняла, как так вышло, и потом ещё этот выпендрёжник провёл подушечкой пальца по разрезу, и он затянулся. И силы оставили меня совсем, я могла только сидеть на ступеньке лестницы, вцепившись в неё, потому что меня шатало, и смотреть, как рыжий маг Асканио творит что-то – заливает подвал слепяще-белым сиянием, рисует светом по стенам какие-то контуры, завивает их в кольца и плавные линии, и делает что-то ещё.
Делает, делает, делает…
– Маркиза, побуждайтесь. Спать следует на кровати.
– Знаю, - пробормотала я.
Я ж дорогу загораживаю, дошло до меня.
– Маркиза, вы там живы? – поинтересовался добрый полковник Трюшон.
– Стараюсь быть, благодарю вас, - кивнула я. – Вы закончили?
– Да, и желаем уже выйти отсюда, - сообщил рыжий, нетерпеливо ковыряя носком каменный пол.
– Момент, - я поднялась, держась за ступеньки, и выбралась наверх. – Благодарю вас, господин маг, - поклонилась ему, когда он вылез тоже. – И вас, господин полковник. Скажите, теперь этот дом можно считать защищённым от незваных гостей?
– От незваных гостей, от воров, от нежити, от тёмных тварей. Если вы не разрешите, то в дом не войдут.
– Благодарю вас, это прекрасно.
– Я не при чём, благодарите графа Ренара, - покачал головой рыжий. – Я только подлатал то, что осталось от него.
– Но вы это сделали, а я, например понятия не имею, с какой стороны браться за такую работу. Что вы хотите за неё, кстати?
– У вас такого нет, - усмехнулся рыжий. – Я сделал это по просьбе Анри. Договаривайтесь с ним, если вас будет глодать неотданный долг.
Этому Анри я и так уже должна, между прочим. Он меня из воды вытащил и дал возможность жить. Так что… не сейчас, в общем.
– Маркиза, идёмте уже, - я вдруг поняла, что стою, привалившись к стене, а рыжий маг водит чем-то слабо светящимся перед моим лицом. – Вам нужно спать, желательно немедленно.
– Тут негде, - пробормотала я. – Перину мне ещё не сшили.
– Значит, идите туда, где это возможно сделать, - фыркнул он. А полковник просто подошёл, подхватил меня на руки и утащил в большой зал.
– Куда её? А то на ногах не стоит.
Кажется, дальше был какой-то шум, кого-то куда-то отправляли, что-то куда-то уносили, а потом меня снова вели к Пелагее, едва живую.
– Завтра мне нужно спать у себя, - проговорила я.
– Утро вечера мудренее, - отмахнулась невидимая сейчас Пелагея.
22. Вечер тяжёлого дня
22. Вечер тяжёлого дня
Анри весьма желал отправиться в подвал с друзьями, но Асканио, паршивец, оказался прав – нога громко сообщала, что она против любых перемещений. А ему ещё всё равно придётся сегодня добираться до крепости…
Слишком многое вместилось в сегодняшний день. Он собирался читать журнал, который вели прежние коменданты крепости о здешней жизни – как Асканио читает записки разных здешних исследователей. Можно было найти что-нибудь полезное о подготовке к зиме. Но оказалось, что в нижних владениях неладно, и настолько неладно, что без вмешательства опытных магов никак не справиться.
Впрочем, маркиза как-то справляется почти со всем. Анри никогда не подозревал, что она такая… двужильная. Но наверное, другая бы вовсе не справилась, ни с чем. Ни с жизнью при дворе, ни с жизнью здесь. А этой нужно немного помочь, и всё у неё будет.
Пока помянутая маркиза ходила с Асканио и Жаком в подвал, Анри слушал местного святого отца – о местном же населении. И началось всё с вопроса Северина:
– Но святой отец, почему же вы позволили тому человеку остаться здесь, если знали что на нём – грех?
– А много ли таких, дитя, кто без греха? – грустно усмехнулся священник. – Те, кто безгрешен и чист перед богом и законом, живут там, где им от века жить положено. Где их предки рождались, жили и умирали. А к нам сюда кто отправится? Кому очень нужно. Кому нужно, чтобы не нашли. Кому нужно скрыться от врагов, от тех, кому должен, от солдат царицы-матушки. А еще те, кто готов искать выгоду во всём. Потому что везде, где живут люди, им что-то нужно. Или кому хочется свободы, а в родных краях не было её. Валерьян – крепостной, он убил управляющего своего барина. Не знаю, за дело ли убил, так ли тот бесчинствовал, как было сказано, но – так у него вышло, что шёл убивать врага и мужчину, а убил ещё и жену его с детками малыми. И сразу в розыске оказался. Так бывает, что человек притекает сюда, и здесь уже живёт честно, нет тут над ним никакой власти, кроме божеской, и сам он в ответ тоже живёт по божескому закону. Чтит царя небесного, любит жену и детей своих, уважает старших и соседей. Но не всё, ох, не всё.
Выходит, думал Анри, у местных это поселение на краю света – тоже своего рода место ссылки, место жительства для беглых преступников и авантюристов. Интересно, а по доброй воле сюда вообще приезжают?
Анри проговорил свой вопрос вслух для святого отца, и тот ответил:
– А как же? Вот, скажем, Демьян Васильич, деверь Ульяны нашей, так и приехал. Торговый человек – он везде свою выгоду найдёт. И добирается ведь до самой до границы, привозит такое, что и в столицах цену имеет, на том и живёт. Да и я сюда приехал своей волей, ни от кого не скрываясь. Потому что здесь тоже нужен пастырь для всех здешних поселенцев, чтоб просить о них господа.