Но всё это ладно. Как же всё-таки странно устроен человек? Ещё вчера Сергей был расстроен тем, что Колдун мертв, и дело закрыто. А сегодня он не меньше расстроен, что Колдун жив и его опять надо искать. Искать непонятно где. … Хотя…. Если подумать, то он обязательно придет на свои похороны… Тьфу, блин! Какие похороны? К жене он по любому должен заявиться и сообщить, что живой. Вот там его и надо брать! — Подумал лейтенант, и приободрился. Хотя брать его никто не будет. Но Олегу Алексеевичу это предложение надо озвучить однозначно.

Олег Алексеевич, бесстрастно выслушал информацию предоставленную подчиненным, и ожидания подчиненного не оправдал, не было ни грома, ни молний, ни собачьего рыка, за что собственно Кудряшова «полканом» и прозвали. Он как всегда ничему не удивлялся, и не возражал. Проходят сквозь стены, так проходят. Ожил, так ожил. И помимо ожиданий лейтенанта, о том, что следует установить наблюдение за женой покойного… тьфу, бывшего покойного Колдуна. Одним словом, это предложение полковник почему-то игнорировал. А произнес следующее:

— Тут у нас в районе, у деревни Шубенки появилось некое племя…., - Олег Алексеевич посмотрел в свой блокнот, — численностью 353 человека. По виду цыгане. По документам…. Нет у них никаких документов. И самое интересное, ни слова не понимают по-русски. Где и как они могли перейти границу в полном составе и такой численностью непонятно. Их там участковый и два взвода из МВД пока держат…. Сдается мне, что это нашего подопечного работа. Поэтому ты сейчас лейтенант возьмешь переводчицу нашу и полюбившуюся тебе машину Степаныча и поедешь в Шубенку. Надо это дело прояснить… Вопросы есть?

— Никак нет. Разрешите идти?

— Валяй, — кивнул, полковник и, потеряв к подчиненному интерес, стал рассматривать свои записи в ежедневнике.

Краевский вышел, и уже не увидел, что произошло дальше. А дальше Олег Алексеевич нажал кнопку на селекторе. В трубке отозвались:

— Слушаю.

— Старостин, хорошо, что слушаешь. … Давай ко мне.

Когда капитан Старостин прибыл, то был снабжен фотороботом Колдуна, и фото его супруги. А далее, получил указание, установить круглосуточное наблюдение за квартирой номер 8, в доме номер сорок четыре по улице Гагарина. Попутно отслеживать дачу в дачном поселке Заречном, и квартиру некого С. Завадского.

— Олег Алексеевич, у меня людей нет? — попытался возразить Старостин.

— У меня Старостин, их тоже нет. Приходится, работать с кем попало…, - окрысился полковник, показав прокуренные зубы.

— Вас понял, — разочарованно кивнул Старостин и вышел.

А следом стал собираться на выход и сам хозяин кабинета. По утренней сводке был зафиксирован звонок из квартиры Колдуна, товарищу Афанасьеву Павлу Сергеевичу. А с Павлом Сергеевичем Кудряшов хотел поговорить сам, и как говорится тет-а-тет.

Трупы, трупы, трупы. Трупы в тонких изящных скафандрах и трупы их противников без оных, в легких облегающих теперь уже мумии комбинезонах. И у тех и других какие-то предметы в руках. Оружие. Оплавленные перегородки отсеков. Вот, что бывает, когда не приходят к консенсусу. Любил это слово старый пидарас, продавший страну. Вообще он любил всё западное, свою страну ненавидел. Пусть черти его жарят на том свете.

Давно это было. Я имею в виду, не продажу страны, а время, когда одни пытались захватить других на Луне. Это понятно по слою пыли на трупах. Сколько они так лежат? Тысячу лет? Десять тысяч? Сотни, а может миллионы? Нет воздуха. Нет микрофлоры. Нет червей. Трупы вымерзли. Жидкость кристаллизовалась на телах тонкими льдинками, как иголки на ёжике. А сверху всё припорошено пылью. Даже как-то не тянет перевернуть, прикоснуться, вглядеться в лица. Вот лежит женщина в комбинезоне, на спине, лицом вверх. Замерзший взгляд в никуда. Её глаза, как не странно, не покрыты льдом, они большие и темно-синие. Широкие азиатские скулы. Большие толстые губы. Очень странное впечатление, но такой народности я не знаю. Это даже не народность. Это другая раса. А я всё иду и иду по разветвлениям широкого коридора. Света в нем нет, тусклое свечение. Но свет разгорается по мере моего продвижения. При этом не видно никаких точек освещения. Ламп, светильников, Светятся сами стены и пол. Полностью. Ещё на стенах проявляются надписи на все-том же языке, на котором написана книга. Странные знаки. Геометрические символы, равносторонние треугольники, окружности, квадраты, ромбы, и в них внутри прописаны фигуры меньшего размера. Знаки, как я понял, имеют указательные значения. Типа «Выход из сектора 4372», «Вход в сектор 5687». И я, наконец, попадаю в некое большое помещение, обозначенное на стене знаками, как «Склад информации». По крайней мере, я так понял и перевел. Гладкая, словно вынутая ложкой из мороженого поверхность пещеры. «Это так камень вырезали или синтетический материал под камень?» — Подумал я. В зале против ожидания никаких стеллажей с книгами, документами, или там серверов с кучей проводов. Скорее похоже на кинотеатр, в котором забыли поставить экран.

Кресла. Ряды кресел. Очень точные анатомические кресла, четко знающие параметры человеческого тела. Некоторые не пустые… На них скорее лежат, чем сидят, замерзшие тела. И я догадался…. С некоторой опаской опустился на одно пустое кресло, в ожидании жуткого холода, но холода не ощутил. И лишь когда коснулся затылком, мой мозг взорвался от информации. Картинки, формулы, видео ролики, сопровождаемые монотонным, поясняющим происходящее голосом. Первые мгновения, я думал, сойду с ума. А потом приноровился, и понял, что скорость и подача информации, зависит от количества твоих внутренних запросов. И стал фильтровать вопросы, и медленно осмыслять дозировано поступающие данные.

Они не отсюда. Земля не их родина. Родная планета погибла. Очень фееричное видео взрыва. Из осколков и мусора был собран ковчег, этот ковчег стал спутником новой планеты. Жизнь контролировалась со спутника. Кураторы, и смотрящие за тем, что происходит на планете, сначала принимали деятельное и пытались ассимилировать с землянами, но гибриды людей и инопланетян оказались бесплодны. И пришельцы потихоньку вымирали. Вымирали на Земле. Вымирали и оставшиеся здесь, оставаясь контролерами и наблюдателями.