Казалось бы улики на лицо. Колдуна однозначно нужно брать. Только вот за что? За убийство? Он сам не убивал. Пальцем никого не тронул. Эта видеозапись его не обвиняет, а целиком реабилитирует. Привязать к его персоне наличие якобы ручных динозавров, которым он скормил людей, вряд ли получится. Ни доказать существование ящеров, ни даже то, что происходящее на видеозаписи действительно было. Экспертиза не обнаружила в кафе ни единого следа крови. Такого быть не могло, но было.

Становилось понятно невнятное молчание полковника Кудряшова по данному делу. Единственное, что было непонятно и неизвестно, это то, что собирался делать Кудряшов при обнаружении Колдуна. А ведь он действительно хотел что-то делать….

Ночь была темной. Зато хорошо освещенный двор. До боли знакомый подъезд. И совершенно пустая квартира. Запасной ключ от квартиры я прятал во встроенном шкафу с электросчетчиками на лестничной площадке, на болтике за счетчиком. Именно благодаря ему, смог попасть в свою квартиру. На стук и звонок в дверь никто не открывал. Я забеспокоился, не случилось ли чего с Ольгой? Может просто открывать никому не хочет? Открыв квартиру, обнаружил её совершенно пустой. Нет. Оля тут явно была. Вещи наши. Не разобранные чемоданы в прихожей. Моя фотография, как всегда мутная, с черной ленточкой и стакан с рисом, где стояла обгоревшая церковная свечка. И всё… Ни её самой. Никого. И тут я понял…. Контора! Они уже узнали про моё бегство из морга, и взяли Олю в заложницы! Они! Больше некому!

Можно было подумать на Артемку Новикова, но после истории в кафе, он вряд ли посмел бы, да и, кроме того, он сейчас сам в бегах от кредиторов. Что делать? Ждать утра? Телефон нынешнего главы конторы Олега я не знал. Оставался старый лис Афанасьев. Он может и не при делах, но наверняка в курсе событий. И я набрал его номер телефона, со своего домашнего.

Гудок. Один. Второй. Третий.

На четвертом трубку взяли.

— Алло! — отозвался треснутый хриплый голос.

— Привет, Павел Сергеевич! Извини, что в неурочный час… Но ты не знаешь зачем твои сподвижники мою жену похитили?

— Это кто? Кто говорит?

— Дожился, не узнаешь старого пациента?

— Миша? — удивились в трубке, — Листопад?

— Он.

— Ты чего звонишь в такую рань? Пьяный что ли? То пишешь, свидание назначаешь, а сам не приходишь, как вздорная девица?

— Так получилось, по независящим от меня обстоятельствам. Писал. Да. Разговор к вам долгий и серьезный.

— Так приходи, — обрадовано отозвались в трубке.

— Возможно. Как-нибудь. Вы не ответили на мой вопрос: Жена моя у вас?

— Да старый я уже для любовных утех, чтобы жену твою похищать, — усмехнулся Афанасьев.

— Павел Сергеевич, вы прекрасно поняли, о чем я. Не надо ёрничать!

— Хорошо, не буду. Но для интересующего тебя разговора прошу прибыть ко мне немедленно.

И старый лис положил трубку.

— Сука! У них значит, — выругался я, и стал собираться. В первую очередь — вызвал такси по телефону, затем переоделся в чистое и сухое, и достал из тайника заначку. Денег у меня было не много, но было. И через полчаса я уже был доставлен на такси, по известному адресу, на улицу Московскую 27.

Шел четвертый час ночи, когда лейтенант Краевский пристроился на стульях почивать. Несмотря на усталость, не спалось. То ли с кофе переборщил, то ли энергетик по сосудам колобродил, а может мысли о странном таком человеке, который не совсем был человеком. О колдуне. Странная жизнь, странная смерть. И ничего никому о нем толком не известно и непонятно. Жена, наверное, его лучше всех знала, порасспросить бы её… Неудобно конечно на похоронах, но как-нибудь потом, через полгодика. Надо будет к ней наведаться. А то дело вел, а о самого не знал вовсе.

И так под эту успокаивающую мысль, Сергей уже собирался заснуть, когда раздался гулкий протяжный звук. Словно заводской гудок, рявкнул на весь город. Такое было ощущение, именно так. Не кто-то там под окном посигналил, а глобальный такой звук потряс весь город. И следом за ним потрясло. Стулья под лейтенантом качнулись, словно не на полу они стояли в здании, а на морском судне, которое попало в шторм. Сергей успел удивиться, что землетрясение приснилось, когда ощутил опять толчок и с письменного стола на пол посыпались канцелярские принадлежности. Ручка, карандаш, стаканчик со скрепками.

И тут до Сергея дошло, это не снится, это воздушная тревога и возможно ядерный удар.

— Твою мать!

Краевский подорвался со стульев как ужаленный, и увидел за сереющим предрассветным окном, поднимающееся на горизонте кровавое зарево. И звук сирены прозвучал во второй раз. Вернее не сирены, а именно глубокий проникающий во все щели громогласный гул. Словно кто-то дул в гигантскую трубу, размером с полнеба.

Тряхнуло третий раз, и с потолка посыпалась штукатурка. Бегом на улицу! — скомандовал сам себе Краевский, и выскочил из кабинета, не помня себя.