– Ты знаешь? Ты прав.

Он застонал, когда я потерла увеличивающуюся выпуклость через джинсы.

– Ты уверена, что мы не можем пробраться в мою спальню на несколько минут?

Я заколебалась, и он это почувствовал.

– Разве это не приятно когда я внутри тебя?

Он схватил меня за запястье и обхватил рукой свой член, прижимая его к моей ладони. Он поцеловал меня, его язык гладил мои губы.

– Разве ты не хочешь, чтобы мой рот был на тебе? Мы можем быть тихими, - уговаривал он, его голос был низким и соблазнительным.

– Давай. Позволь мне сделать тебе приятно.

– Ты ужасен, - прошептала я, когда его губы переместились на мою шею, а его рука пробралась между моих ног.

– Я знаю. Но я люблю тебя.

Все мое тело гудело, и я закрыла глаза.

– Я тоже тебя люблю.

– Тогда пойдем со мной в постель. Я так по тебе скучал. И я обещаю, что не всегда буду таким ужасным - завтра ночью мы будем вести себя хорошо. А сегодня давай сдадимся.

Конечно, я уступила.

И конечно, он не выполнил свое обещание, и мы не вели себя хорошо и на следующую ночь.

И в следующую ночь тоже.

На самом деле, в течение следующих нескольких месяцев было очень мало ночей, когда мы могли устоять друг перед другом, и в конце концов он начал просить меня оставаться на ночь. Сначала мы пытались скрывать это, я уходила до подъема девочек. Мы думали, что у нас неплохо получается, пока однажды в субботу вечером за обеденным столом Уинни не сказала: Фрэнни должна переехать сюда. Тогда ей не придется уходить так рано утром, и она сможет иногда готовить завтрак.

– Точно, - согласилась Милли.

Я чуть не подавилась, а Мак стал таким красным, каким я его никогда раньше не видела, но позже мы обсудили это и поняли, что они были правы. Мы хотели быть вместе все время, и если бы я жила у них дома, это облегчило бы жизнь. Я убедилась, что Мак обсудил это с девочками, когда меня не было рядом, и он заверил меня, что они с энтузиазмом отнеслись к этой идее.

– Ты не только готовишь намного лучше меня, но и умеешь плести всевозможные косы, от тебя лучше пахнет, и ты намного терпеливее.

– И ты уверен, что это то, чего ты хочешь? спросила я, стоя рядом с ним, когда мы загружали посудомоечную машину после ужина в пятницу вечером.

В гостиной было слышно, как дети спорили о том, чья очередь выбирать фильм. Это был наш обычный вечер выходного дня, и, возможно, некоторые девушки моего возраста сочли бы его скучным, но я никогда не была так счастлива как сейчас. Наши отношения не были идеальными - у нас были недопонимания, как и у любой другой пары, были моменты, когда из-за проблем с его бывшей, графиком работы или ссорящимися детьми мы были недовольны друг другом - но мы всегда быстро извинялись, и каждый раз, когда мы целовались и мирились, мы чувствовали что становимся ближе, чем прежде. Жизнь не была легкой, но она была прекрасной.

– Ты шутишь? Вытерев мокрые руки о полотенце, он повернулся ко мне и заключил меня в объятия.
– Конечно, это то, чего я хочу. Без тебя этот дом больше не кажется домом. Твое место здесь.

Я улыбнулась ему.

– Раньше я мечтала услышать от тебя такие слова.

– Тогда скажи мне, что ты переедешь.

Обхватив его за талию, я прижалась щекой к его груди, чувствуя, что его объятия - единственный дом, который мне когда-либо понадобится.

– Я перееду.

Эпилог

Летом, на мой день рождения Мак повез меня в Париж.

Он все устроил - привез своих родителей, чтобы они пожили с детьми неделю, поговорил с Эйприл и Натали, чтобы убедиться, что я смогу взять отпуск, сказал мне собрать вещи для недельной поездки - и пообещал сказать, куда мы едем, только когда мы приедем в аэропорт.

– Что? Какие вещи я должна взять? вскричала я.

Он не проявил никакого сочувствия.

– Собирай вещи для элегантного места. Не на пляж. Не в горы. Не в пустыню. Это все, что я скажу тебе.

Девочки, которые знали, куда мы едем, но поклялись хранить тайну, пришли в спальню посмотреть, как я собираюсь, хихикая и толкая друг друга.

Моя единственная подсказка пришла, когда мы обнялись и поцеловались на прощание, и Фелисити крикнула: Бон вояж!

Милли толкнула ее локтем.

– Не порти все!

– Я и не портила! Так говорят, когда кто-то отправляется в путешествие, даже если он едет не во Францию!

По дороге в аэропорт он наконец сказал мне, что мы летим в Париж, и я ахнула.