– Может быть. Я слабо улыбнулась, так как мое сердце учащенно забилось при этой мысли.

– Можешь залезть в мою сумочку и найти мой мобильный телефон? Мне нужно позвонить твоему отцу.

Милли и Фелисити отправились на кухню, споря о том, кто из них должен принести мне телефон. В конце концов, они обе принесли его, каждая держала один конец.

– Спасибо, девочки.

Я взяла телефон и позвонила. Слава Богу Мак сразу же взял трубку

– Привет. Все нормально ?

– Может быть. Я посмотрела на трех его девочек, которые с тревогой сидели в ряд на краю дивана.
– Но я думаю, что у меня отошли воды, и у меня сильные схватки. Я закрыла глаза, когда началась еще одна схватка, и сильная.

– О, черт. Хорошо. Не паникуй. Не паникуй, блядь.

– Я и не паникую, - сказала я ему.

– Извини, я разговаривал сама с собой. Я сейчас приеду, милая. Не двигайся.

– Да, в данный момент это не вариант.

Я пыталась дышать через глубокую, сильную боль, от которой вся нижняя часть моего тела словно надулась в знак протеста.

– Девочки там? Дай мне поговорить с Милли.

– Ладно. Я протянула телефон Милли, благодарная за то, что в данный момент мне не нужно говорить.

Она встала и поднесла трубку к уху.

– Привет, папа. Да. Хорошо. Я позвоню. Мне позвонить в студию и сказать, что я не смогу прийти? Хорошо.

– Мне жаль, Миллс. Я бросила на нее извиняющийся взгляд.
– Я не могу отвезти тебя туда сегодня.

– Все в порядке, - сказала она.
– Это гораздо интереснее. Ты действительно думаешь, что родишь их сегодня?

Мне стало легче дышать, когда схватки ослабли.

– Может быть. Ты можешь помочь мне сходить в туалет?

– Конечно.

Все трое хотели помочь мне, поэтому Милли и Фелисити взяли по одной руке, а Уинифред как ледоруб перед грузовым судном шла впереди нас, следя за тем, чтобы путь был свободен.

Когда я добралась до ванной и все проверила, я была на девяносто девять процентов уверена, что не ошиблась - у меня начались схватки.

– Хорошо, дыши, - сказала я себе.

Из ванной я направилась прямо в спальню и сменила штаны.

Время не было неожиданным - мы должны были переехать в новый дом во вторник, и мы надеялись, что дети дадут нам еще неделю. Переезд немного задержался, потому что семье, у которой мы купили дом, нужно было время, чтобы освободить помещение.

Но я была хорошо подготовлена - мой чемодан для больницы был собран, и у меня было три нетерпеливых помощника. На самом деле, когда я открыла дверь, они все стояли и ждали с нервными выражениями лиц.

– Это правда? спросила Фелисити.

Я кивнула.

– Правда.

Они все начали визжать и прыгать вверх-вниз.

– Папа сказал помочь тебе , - сказала Милли.
– Так что мы можем сделать?

– Кто-нибудь из вас может взять мой чемодан вон там, у комода?

– Да!

Все трое протиснулись мимо меня и помчались к нему, оставив меня одну ковылять в гостиную. Я нашла свой телефон на диване и позвонила своему врачу, который спокойно сказал, чтобы я ехала в больницу, и маме, которая испугалась, но пообещала, что сохранит спокойствие, если я разрешу ей тоже приехать.

– Ты можешь приехать, но если ты начнешь меня напрягать, мама, я заставлю тебя поехать домой.

Я повесила трубку, и держалась за спинку стула, перебарывая очередную схватку, когда в дверь ворвался Мак.

– Все нормально?
– спросил он, бросаясь ко мне и обнимая меня.

– Да.

– Ты хочешь сесть?

– Нет. Я думаю, стоять лучше. Я с сожалением посмотрела на него.
– Не вовремя, да? Мы еще не переехали. Ничего не готово.

– К черту, это идеальное время. Я готов.

– Но скоро переезд, и...

– Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, слышишь меня? Он поцеловал меня в лоб.
– Просто расслабься.

– Ха. Расскажи мне о расслаблении, когда я собираюсь родить близнецов.

Он покачал головой.

– Этого не будет никогда, и я не могу сказать, что мне жаль. Я пережил много страшных ситуаций, но ничто так не ужасает, как появление на свет еще одной жизни, не говоря уже о двух сразу. Ты намного смелее и сильнее меня.

Это была неправда, или, по крайней мере, мне так не показалось, но я попыталась улыбнуться.

– Спасибо.

– Папа! Уинифред вбежала в гостиную, таща за собой мой маленький чемодан, ее сестры следовали за ней по пятам.
– Малыши идут!