– Двадцать семь.

– И ты сказал, что она живет одна?

– Да.

Внезапно я понял, к чему все идет.

– Она привлекательная?

– Мама.

– Что? Я просто пытаюсь представить ее, - невинно сказала она.

Я выдохнул. Досчитал до трех.

– Да. Она симпатичная девушка.

– Между вами что-то происходит?

– Господи, мама!

– Я спрашиваю только потому, что думаю, что тебе нужно быть очень осторожным. Девочки через многое прошли, и увидеть тебя с другой женщиной так скоро может смутить и ранить их.

– Я знаю.

– Я не говорю, что ты должен быть один до конца своей жизни, но они еще так малы, и они наверно все еще травмированы тем, что их мама сбежала с другим мужчиной. В глубине души они, вероятно, боятся потерять и тебя таким образом. Ты должен убедиться, что они уверены на сто десять процентов, что они самые важные люди в твоей жизни.

– Так и есть, - огрызнулся я.
– Мне не нужно, напоминать об этом.

– И, возможно, было бы лучше не встречаться с их любимой няней, - продолжила она.
– Я имею в виду, что случится, если вы поссоритесь и она уйдет? Тогда девочки потеряют и ее.

– И это будет моя вина. Я понимаю.

– Я ни в чем тебя не обвиняю, дорогой. Я знаю, как тебе было тяжело, и мне ужасно стыдно, что мы не были рядом, чтобы помочь тебе. Но сильный холод вреден для папиного давления.

– Мы в порядке, мама. Я справляюсь.

– Конечно, справляешься. Ты замечательный отец, и я знаю, что ты до безумия любишь этих девочек. Но я также знаю, что тебе должно быть одиноко, и, когда рядом так часто бывает красивая молодая девушка, я понимаю, как заманчиво было бы... воспользоваться ситуацией.

– Я ничем не пользуюсь!
– крикнул я.

– Ладно, ладно. Я не хотела тебя расстраивать, я просто хочу убедиться, что дети защищены.

Я закрыл глаза, сильно сжав челюсть. Я знал, что она хотела как лучше, но я был готов выйти из себя. Неужели она думает, что я не понимаю серьезности ситуации? Неужели она думает, что я отношусь к этому легкомысленно?

– Дети - мой главный приоритет, мама. И всегда были. И они останутся таковыми, несмотря ни на что.

– Хорошо. Ну, тогда увидимся в четверг, дорогой.

– Счастливого пути.

Я повесил трубку и стоял там с минуту, жалея, что у меня нет в доме тяжелой боксерской груши, чтобы я мог бить по чему-нибудь так сильно, как мне хочется. Я жалел, что у меня нет мотоцикла, на котором я мог бы уехать на несколько дней. Я хотел бы выпить полбутылки виски и заглушить свои чувства.

Но я не мог сделать ничего из этого, потому что дети были наверху и ждали, когда я уложу их спать, и именно этим я должен был заниматься.

Каждую. Ночь.

* * *

Позже я лежал в постели, слова моей матери сильно давили на меня, мой телефон снова зажужжал. Это была чертова Карла. Я должен был проигнорировать ее, но мне захотелось наказать себя.

– Алло?

– Кто такая Фрэнни?

– Что?

– Фрэнни. Милли писала мне все выходные Фрэнни то Фрэнни се. Кто она?

По тому, как Карла коверкала слова, я понял, что она выпила.

– Фрэнни Сойер. Из Кловерли. Она работает у них няней.

– Она моя замена?

– Я вешаю трубку, Карла. Ты пьяна.

– Ты ее трахаешь?

– Это не твое дело.

– Черта с два. Я их мать. Как ты смеешь приводить в дом какую-то маленькую шлюшку? Сколько ей лет, двадцать два?

– Двадцать семь, - сказал я, не удержавшись.

Она прыснула со смеху.

– Ну, я понимаю, почему ты гоняешься за ней, но какого черта ей от тебя надо? Она думает, что у тебя есть деньги или что-то в этом роде?

Моя челюсть сжалась.

– Она знает, кто я.

– О, так она читает мысли? Потому что ты никогда не говорил мне, кто ты. И почему Милли думает, что она такая замечательная?

– Потому что она здесь, - сердито сказал я.
– И она заботится о них. Она дает им любовь и внимание, а это больше, чем они получают от тебя.

– Я их мать. Они должны любить меня, несмотря ни на что.

– Ты ушла.

– Потому что ты заставил меня!
– крикнула она.
– Если бы ты был лучшим мужем, я бы не чувствовала себя такой одинокой! Это по твоей вине мне пришлось уйти.

– Карла.

– Просто признай это - ты с самого начала не хотел жениться на мне.

– Ты права. Я не хотел жениться на тебе так сразу. Мы знали друг друга всего несколько месяцев. Мы были молоды. Я собирался отправиться в Ирак. Но я сделал то, что считал правильным.