— Конечно. Петухи и коктейли?..

Джеймс протягивает мне бутылку пива и наливает себе джин с тоником.

— Это же коктейль-вечеринка. Сюда одевают свои лучшие винтажные шмотки. — Проводит рукой по своему черно-белому костюму в тонкую полоску, увенчанному ярко-розовым бантом, резко контрастирующим с рыжей бородой. — Суть в том, чтобы быть самым разодетым петухом на прогулке, так сказать.

Учитывая, что на мне джинсы и простая серая рубашка с длинным рукавом, я одет не в тему. При этом выше всех присутствующих почти на голову, так что торчу как бельмо на глазу.

— Не волнуйся, — говорит Джеймс, словно читая мысли. — Когда кто-то выглядит так хорошо, как ты, никому нет дела, во что он одет.

Снова бросаю взгляд на его костюм.

— Думаю, это не про тебя, но иногда приятно затеряться в толпе.

Джеймс ухмыляется, отпивая из стакана.

— Возможно. С другой стороны, если бы это было правдой, одна очень особенная леди сейчас не смотрела бы на тебя так.

Поворачиваюсь в сторону его взгляда и вижу ее. Любые ответы вылетают из головы. У меня нет слов. До сих пор я видел Чесс только в повседневной одежде — джинсах и футболках. Эта версия Чесс похожа на подарок.

Она подходит, и мое сердце ускоряется, пытаясь вырваться из груди. Её обычно суровое выражение лица сейчас мягче, в зеленых глазах улыбка.

— Триш болтала о какой-то модели из GQ, которая ищет меня, — говорит она вместо приветствия. — Я решила, либо это ты, либо мне сегодня крупно повезло.

— И то и другое, — отвечаю, наконец, сознавая, что голос звучит хрипло.

На ней платье. Черный бархатный лиф обтягивает стройную фигуру и охватывает плечи, оставляя их открытыми. Юбка похожа на пышное облачко из белой тюли длиной до колен.

— Финн, ты пялишься.

— Окно во двор, — выпаливаю я, заставляя ее моргнуть. — Это платье. Грейс Келли носила такое в фильме «Окно во двор».

Джеймс смеется.

— Срань господня, поверить не могу, что ты узнал.

Делаю глоток пива, чтобы промочить пересохшее горло.

— Это любимый фильм моей матери.

Я умалчиваю о своей детской влюбленности в Грейс Келли.

Мягкий розовый румянец окрашивает щеки Чесс.

— Большинство людей не догадались. Все ожидают видеть ледяной блонд с этим платьем.

Ее чернильно-черные волосы собраны в свободный пучок, изящно заколотый на затылке, открывая длинную линию шеи. Она чертовски красива, и я говорю ей об этом.

Румянец на щеках вспыхивает ярче, но она отмахивается от комплимента.

— Ты легко нашел адрес?

Она кажется взволнованной, взгляд мечется вокруг по людям, которые пялятся на нас. На меня. Чувствую покалывание в затылке от их внимания, но игнорирую всех, кроме нее.

— Да. — Опускаю голову, легкий аромат ее духов щекочет нос. — Знаешь, я тоже мог бы приодеться.

Она сжимает вишнево-красные губы.

— Прости, даже не подумала об этом, когда мы переписывались.

Не могу удержаться и не поддразнить ее.

— Хм... думал, ты испугалась, что я сбегу, как только услышу про петухов и коктейли.

Она приподнимает уголок губ.

— Ну, может быть, не про коктейли.

— Все в порядке, Честер. — Желание прикоснуться к нежному изгибу ее щеки заставляет крепче сжать бутылку с пивом. — Спасибо, что пригласила.

Чесс теребит нитку жемчуга на шее.

— Пойдём. Я представлю тебя Малькольму, хозяину дома. Он торговец антиквариатом.

— Это многое объясняет.

Ее глаза сверкают.

— Подожди, пока не встретишься с ним. Он разговаривает так, словно родился здесь лет пятьдесят лет, хотя я точно знаю, что он из Кливленда.

Малькольм оказался мужчиной средних лет с тонкими черными усиками, одетым в белый костюм и черный галстук-бабочку. Он сходу сообщил, что сегодня в образе Кларка Гейбла из «Унесенных ветром», мне же на ум почему-то пришел полковник Сандерс. Оставив это при себе, пожимаю ему руку.

— Вы кажетесь мне знакомым, мистер Мэннус, — говорит он, вглядываясь в мое лицо. — Вы случайно не модель?

Образ полковника в моей голове становится все ярче, к нему добавляется внезапное желание съесть жареного цыпленка.

—Нет, сэр, я квотербек.

Он выглядит озадаченно.

— Мог бы поклясться, что ты один из мальчиков Чесс.

Мальчики Чесс? Я смотрю на нее, и она морщится.

— Нет у меня никаких мальчиков, Мал.

Он отмахивается.

— Ты прекрасно знаешь о ком я. О твоих друзьях моделях. — Он снова пристально смотрит на меня. — Так вы говорите, квотербек?