ChesterCopperpot: Нет, но Джеймс хотел бы. Он твой большой фанат.

BigManny: Я с удовольствием дам ему автограф. Но это все, что он получит.

ChesterCopperpot: Честное предупреждение... если он попросит подписать его мяч, беги.

Смех вырывается из меня, заполняя пустоту в груди. Боже, я хочу её увидеть. Но все еще не решаюсь, вечеринка не совсем то место, где бы я хотел провести с ней время.

В руке звонит телефон.

— Честер, — говорю я с улыбкой.

Ее хриплый, сексуальный голос заглушается звуками болтовни и музыки на заднем плане.

— Ну, так что? Ты придешь или нет?

— Так хочешь меня увидеть, да?

— Да, — протягивает она. — Мне нужно еще раз убедиться, что твоя голова действительно такая большая.

Теперь я широко улыбаюсь, хотя она и не видит.

— О какой голове идет речь?

— Я вешаю трубку...

— Ладно. Я буду вести себя хорошо.

— Конечно, будешь. — Кто-то громко и пронзительно кричит на заднем плане. Затем Чесс снова спрашивает. — Ну, так что?

— Уверена, что хочешь, чтобы я пришел? Не хочу портить тебе вечер.

Чесс на секунду замолкает. И когда снова заговаривает, голос звучит натянуто, напоминая о нашей первой встрече, тогда она подумала, что я придурок:

— Я приглашаю не просто из вежливости, Финн. Но ты вовсе не обязан приходить. Честно говоря, все в порядке.

Представляю, как удобно валяться дома на диване с сэндвичем, и как некомфортно будет сидеть рядом с Чесс, в комнате, полной незнакомых людей. Это легкий выбор.

— Давай адрес.

Быстро приняв душ и переодевшись, направляюсь на встречу с Чесс. Вечеринка проходит на окраине города, недалеко от парка Одюбон. К тому времени, как подъезжаю к дому с двойной галереей, моросит мелкий дождь. Все окна в доме светятся, из них доносится композиция Луи Армстронга Don’t Get Around Much Anymore, и на мгновение кажется, что я попал в прошлое.

В Новом Орлеане такое часто бывает. Старый джаз, старые дома, потрескавшиеся тротуары и корявые дубы, с которых свисает мох, вырывают вас из реальности заставляя почувствовать прикосновение истории. Пройдя через низкие кованые ворота, направляюсь к двери.

Кажется, я нервничаю. Нажав на звонок, замечаю вспотевшие ладони, и смеюсь над собой. Меня допрашивают репортеры, по крайней мере, раз в неделю, и я никогда не потею. Я выиграл национальный чемпионат на глазах орущей стотысячной толпы, даже не дрогнув. И все же сейчас нервничаю, как подросток на первом свидании.

Дверь открывает женщина в фиолетовом платье в стиле пятидесятых. Она молча пристально смотрит на меня.

— Привет, — говорю я.

Она моргает, а потом качает головой, словно выходя из тумана.

— Пожалуйста, скажи, что ты стриптизер.

— Стриптизер? — повторяю я изумлено и немного смущаясь. Позади нее дом полон людей в платьях и костюмах, так что я задаюсь вопросом, не ошибся ли адресом.

— Никогда раньше на вечеринки П&К не приглашали стриптизера, — возбужденно тараторит она. — Но я полностью поддерживаю эту идею.

П&К?

— Я ищу Чесс Куппер.

«Фиолетовое платье» хмурится, словно впервые слышит о ней. Я уже собираюсь развернуться и уйти, когда внезапно появляется Джеймс, почти сшибая женщину с ног.

— Мэнни, — восклицает он, радостно улыбаясь. — Ты все-таки пришёл.

Я облегченно расслабляюсь.

— Привет, Джеймс.

Он хватает меня за руку и тянет в дом. Я мог бы сказать, что слишком большой, чтобы меня тащить, но вместо этого, просто шагаю внутрь. Фиолетовое платье» издает разочарованный звук.

— Значит, ты не стриптизер?

— Стриптизер? — Джеймс кажется потрясенным. — Этот парень настоящий король. Прояви немного уважения.

— Тогда ему нужна корона, — замечает женщина в зеленом платье с пышной прической на голове, когда мы проходим мимо.

Внутри многолюдно и тесно. Кругом старинная мебель и портреты в золоченых рамах. Над головами витает сигаретный дым, несколько человек курят группами, держа в руках коктейли. Клянусь, я ощущаю мурашки по коже, словно реально попал в какую-то причудливую временную деформацию.

— Почему все одеты, будто здесь прослушивание на роль сумасшедших? — спрашиваю Джеймса.

— Это обычная одежда для «Петухов и Коктейлей», — говорит он, когда мы останавливаемся у столика с импровизированным баром. — Будешь пиво?