Не знаю, защищаю Финна или себя. Ни у одного из нас нет причин стыдиться, но я не хочу, чтобы эти женщины предполагали худшее. Я двигаюсь вперед, не дожидаясь ответа, словно данный эпизод всего лишь пустяк.

— Мы можем использовать его так.

— Очень жаль, — бормочет Дэни, и снова возвращается профессиональному тону: — Думаю, мы должны взять изображение, по крайней мере, до бедер. Хотя я буду рада отредактировать его, если ты хочешь использовать весь, Меган.

Ни за что. Ты его не получишь.

— Я сама редактирую свои работы, — натянуто отвечаю. — После можете обрезать картинку как считаете нужным.

Блядь. Не хочу, чтобы она обрабатывала снимок Финна. Не хочу, чтобы кто-либо вообще снова его увидел.

— Хорошо, конечно, — говорит Дени, явно пытаясь вернуть разговору прежнюю легкость.

Нужно взять себя в руки.

На втором мониторе вижу смеющегося Ролондо, он держит футбольный мяч над своей промежностью. Перемещаю изображение, чтобы оно появилось в нашем чате.

— Этот отлично подойдет для рекламы, — предлагаю я. — Улыбка Ролондо заразительна, и он действительно хорошо сейчас играет.

Спасибо, Джеймс, за твою постоянную болтовню о футболе.

— Мне нравится, — говорит Меган. — Но вернемся к снимку Мэнни. Думаю, стоит начать именно с него.

Я не верну его на экран. Никто больше не увидит неотредактированную версию. Пытаюсь избавиться от собственнического чувства, вцепившегося в горло.

— Конечно, решение за тобой, но думаю, гораздо лучше будет сделать из этого сюрприз. Все захотят увидеть фото Мэннуса. Он звездный квотербек и лидер команды. Немного придержите это в секрете и получите желаемый результат.

Внутри часть меня смеется над всей херней, которую я несу, и гадает, понимают ли они это. Другая часть ненавидит, что я вообще участвую в разговоре о том, как лучше использовать популярность Финна.

Меган издает в трубку звук согласия.

— Мне нравится эта идея. Давай пока начнем с Декса и Ролондо.

— Пришлю их тебе примерно через час, — обещаю я, — хочу подправить несколько теней. — Теней, которые на самом деле яйца, но ей не надо этого знать.

— Отлично. Выпустим их сегодня с пресс-релизом.

К счастью, звонок закончился довольно быстро. Повесив трубку, делаю глубокий вдох и обхватываю голову руками. Что, черт возьми, со мной не так? Я практически шипела и дралась из-за Финна, как какое-то ревнивое животное. Есть ужасное подозрение, что если бы мы с Дени и Меган находились в одной комнате, в тот момент я бы на них зарычала.

Настоящее животное.

Финн мне не принадлежит, и может сам за себя постоять. С другой стороны, он бы не захотел, чтобы на него смотрели как на какую-то сучку. Ты была права, защищая его.

Запустив пальцы в волосы, перекидываю тяжелую массу назад через плечо и делаю долгий, успокаивающий вдох. У меня еще много работы. Размышления о Финне Мэннусе в неё не входят. Чем скорее я это вспомню, тем лучше будет для меня.

Едва эта мысль укладывается в голове, как телефон издает звуковой сигнал, и глупое сердце радостно подпрыгивает. Становится неловко от того, как быстро я хватаю телефон. И еще более неловко, когда моя улыбка тускнеет, это сообщение от Джеймса.

JamesTTwerk: Почти закончила на сегодня?

CC: Заканчиваю.

JamesTTwerk: Круто. Хочешь, подхвачу тебя вечером?

Требуется секунда, чтобы вспомнить, о чем, черт возьми, он говорит. Приходит понимание, и я вздыхаю. Джеймс вернулся из Нью-Йорка, и мы должны были пойти на ежегодную вечеринку нашего друга Малькольма «Петухи и Коктейли». Резко откидываюсь на спинку стула. Те же люди, те же разговоры. Почему все это вдруг утратило привлекательность, не знаю, но меня утомляет одна лишь мысль пойти туда.

Так и подмывает ответить Джеймсу, что не хочу идти, но знаю, он все равно будет ныть и уговаривать. А еще мне определенно нужно убраться из дома и на время выбросить собственные мысли из головы. 

ФИНН

В моей работе есть множество вещей, о которых люди не знают. Я играю в шахматы. Вы можете думать, я просто стою в толпе на поле или на линии розыгрыша, выкрикивая команды, переданные мне тренером. В реальности я делаю намного больше. Я читаю защиту, расставляю парней, как фигуры на доске, реагирую и выстраиваю стратегию. И на всё это мне даётся около пяти секунд.

Я — чирлидер. У меня нет помпонов, и хотя задница, по общему признанию, довольно симпатичная, я ей не трясу, ну сильно не трясу. Но, безусловно, подбадриваю своих ребят. Гордость — мощный мотиватор. Как и преданность. Я вызываю в них и то и другое, когда говорю, как чертовски блестяще они сыграли, чтобы они продолжали в том же духе, никогда не сдаваясь.