Вустер ощетинился, словно собирается ответить, но его взгляд скользит между нами, и он отступает.

— Никакого гребаного чувства юмора.

— О да, это же именно мы здесь так по-дурацки шутим. — Беру пример с Ролондо и посылаю Вустеру быстрый дрочащий жест.

— Мы закончили.

Не оглядываясь, направляюсь к гантелям. Хочется свалить отсюда, но будь я проклят, если сделаю это из-за Вустера. Ролондо присоединяется ко мне, и Вустер, махнув на нас, уходит.

— Чувак... — начинает Ролондо.

— Знаю, — перебиваю его. — Я не должен позволять этому мудаку добраться до меня.

— Хорошо, что вспомнил. Сейчас.

Застыв на месте, смотрю вниз на гири.

— Он и раньше к тебе цеплялся?

Ролондо издает легкий смешок.

— Беспокоишься обо мне, Мэнни?

Похоже, его это забавляет.

Поднимаю голову.

— Ты мой товарищ по команде.

Мне не нужно больше ничего говорить, он и так все понимает. Выражение его лица совершенно спокойное.

— Парни болтают чепуху. Не важно, о чём. Ты либо игнорируешь это дерьмо, либо нет.

Он пристально смотрит на меня, и я вижу тревогу в глубине его взгляда.

— На твоем месте, я бы оставил при себе все, что происходит у тебя с этой девушкой. Парни все равно будут трепаться о ней, просто потому, что она фотографировала их голыми.

Правда жалит. Раздражает, что она видела член кого-то еще из нашей команды, кроме меня. Бесит, что парни расценивают это как шутку, над которой можно поржать. Но я ни черта не могу с этим поделать.

— Чесс — мой друг, — жестом указываю в том направлении, куда ушел Вустер. — А я никому не позволяю говорить гадости о моих друзьях.

Лицо Ролондо медленно расплывается в улыбке.

— Я видел.

Коротко киваю.

— Только один вопрос, — говорит Ролондо.

— Что?

— Твой член в курсе, что вы друзья?

Он смеется, когда я замахиваюсь на него, и легко уклоняется от удара.

— Это все, на что ты способен?

Мы уворачиваемся друг от друга, обмениваясь несколькими ударами вполсилы, нам обоим нужно снять напряжение, вызванное приходом Вустера.

Смеясь, Ролондо тянется к рюкзаку, который бросил у ножного пресса.

— Ладно, я пойду.

Странно, но его слова подчеркивают, насколько здесь чертовски тихо. Где-то вдалеке раздается и затихает звонок телефона. Мне не страшно, но и задерживаться в пустом здании не хочется.

— Чем займешься? — спрашиваю я.

— Моя мама приехала.

— Серьёзно?

— Да, веду её ужинать в «Коммандерс пэлас» — он ухмыляется. — Эта женщина насела на меня, не успев сойти с проклятого самолета.

— Знаю, как это бывает. Моя мама такая же. Пришлось ехать и туда и в «Галатуаз».

Ролондо хихикает.

— В «Галатуаз» я водил её вчера.

Мы оба смеемся. Внезапно, понимаю, что соскучился по маме. Это бессмысленно, я давно уже взрослый мужчина, она чертовски раздражает в последнее время, и поэтому я стараюсь избегать ее.

Ролондо идет в душ, а я остаюсь пялиться на гантели невидящим взглядом. Не хочу быть здесь. И не знаю, где, черт возьми, я хочу быть. Но одно знаю точно.

Я достаю телефон.

BigManny: Тебя может заинтересовать один бедный парень ? (Игра слов: бедный парень — по-английски «poor boy» (По-бой) в просторечии "po' boy". Так же По- бой название сэндвичей повсеместно продающихся в Новом Орлеане, чаще всего их делают с ростбифом, жареной куриной грудкой, жареными же морепродуктами (например, устрицами) и с рыбой. )

Чесс отвечает почти сразу.

ChesterCopperpot: Среди твоих знакомых правда есть бедные парни?

BigManny: Мило. Ладно, могу я пригласить тебя съесть сэндвич в компании богатого парня?

ChesterCopperpot: По правде говоря, я сейчас на вечеринке. У меня на ужин закуски и коктейли.

Разочарование разливается в груди. Проглатываю жалость и беру себя в руки.

BigManny: Тогда в другой раз. Повеселись, тусовщица.

Иду в раздевалку забрать ключи. Возьму «по-бой» с собой и посмотрю баскетбол. Я так устал, что ленивый вечер на диване кажется самым правильным решением.

Почти дохожу до машины, когда телефон снова издает сигнал.

ChesterCopperpot: Приходи сюда. Здесь полно еды.

Останавливаюсь, глядя на экран. Чесс опять пишет.

ChesterCopperpot: Обещаю, никто не будет тебя лапать, пока не попросишь.

Я улыбаюсь.

BigManny: А ты меня облапаешь, Честер?