— Не строй из себя пещерного человека, Мэннус.

Этот парень словно резиновый, каждый мой выпад весело отскакивает от него.

— Ты не знала? — легко говорит он. — Все футболисты немного пещерные люди. Некоторые больше, чем другие.

Никогда бы не подумала, что мускулистый парень ростом метр девяносто может быть милым. Но он такой. И перед ним трудно устоять.

— Как бы то ни было, я действительно доберусь сама.

Мы подходим к двери, и Финн открывает ее для меня.

— Хорошо, тогда ты проводи меня домой.

— Тебя? — невольно останавливаюсь на тротуаре, ощущая влажный ночной воздух на коже.

Загорелая кожа Финна светится фиолетовым от вывески бара.

— Да. Я не буду чувствовать себя в безопасности, если пойду один.

У него такое невинное выражение лица, что я борюсь с улыбкой.

— И где ты живешь?

Он называет мне мой адрес.

Смеясь, качаю головой.

— Настырный тип, не так ли?

— Опять же, я футболист. Мы не сдаемся.

На этом я обнаруживаю себя прогуливающейся в сторону дома в сопровождении квотербека. С низко надвинутой на глаза кепкой и руками, засунутыми в карманы, никто, кажется, не узнает его. Хотя он все еще притягивает взгляды; высокий, подтянутый парень с четкой линией подбородка всегда привлечет внимание. Но мы идем беспрепятственно.

На перекрестке Бурбон-Стрит как всегда зрелищно. Музыка гремит со всех сторон, кантри из одного бара, рок из другого, блюз на улице. Пьяницы и зеваки потоком движутся мимо нас, как стадо гусей. Финн подходит ближе, его рука касается моей.

— Видишь, — говорит он, низко наклоняясь к моему уху. — Я мог бы потеряться в толпе, если бы ты меня не охраняла.

Я фыркаю.

— Уверена, это было бы ужасно. Десятки незнакомцев наперебой пытающихся угостить тебя выпивкой.

— Бесконечные женщины, показывающие мне сиськи, — говорит он, глубоко вздыхая. — А у меня даже нет с собой бус, чтобы подарить им.

— Сомневаюсь, что они будут против.

В уголках его глаз появляются морщинки, когда он смотрит на меня из-под козырька.

— Нет. Но все равно предпочел бы твою компанию.

Я не из тех, кто краснеет. И виню теплый ночной воздух в том, что мои щеки горят.

— Я не буду спать с тобой, — выпаливаю я.

— Ладно.

— Ладно?

Он смеется раздраженно вздыхая.

— Ты ждешь, что я буду умолять?

— Нет. Конечно, нет. Я просто... это было легко.

Финн пожимает большими плечами.

— Я покладистый парень.

— Рискую показаться параноиком, но все это кажется странным. Ты как будто играешь со мной.

Его губы изгибаются.

— У тебя действительно паранойя. Скажи, она затрагивает все сферы твоей жизни, или только в отношении парней?

Мы пересекаем улицу в быстром темпе, прежде чем загорится светофор.

— Никогда еще парень не провожал меня домой, ни на что не рассчитывая, Доктор Фил.

— Ты возвращалась домой не с теми парнями, Чесс.

Никто не знает этого лучше меня. Но я замедляю шаг.

— Посмотри сейчас мне прямо в глаза, — говорю я ему. — И скажи, что ты хоть раз провожал девушку домой, не собираясь залезть к ней в штаны.

Он останавливается, я тоже. Из бара справа доносится голос Элвиса, напевающего о том, что он не может не влюбиться. Он громкий, сочный и заполняет гулкую тишину между нами, пока мы замерли, с вызовом уставившись друг на друга.

На лице Финна появляется чувство вины, которое он пытается скрыть.

— Я провожал домой девушку, не собираясь залезать к ней в штаны.

Мои глаза сужаются, и его губы медленно изгибаются в улыбке.

— Я делаю это прямо сейчас, — указывает он.

— Ты невозможен, — говорю я, смеясь, и иду дальше.

— Очарователен, — возражает он. — Знаешь, Чесс, я на самом деле не занимаюсь сексом с каждой девушкой, с которой разговариваю.

— Правда?

— Столько сомнений, — он толкает меня плечом. — У меня есть некоторые критерии.

— Какие же?

Он бросает на меня дерзкий взгляд.

— Хочу я заняться с ней сексом или нет.

— Твои критерии выбора абсолютно надежны, это я тебе точно говорю.

Финн снова пожимает плечами.

— Влечение по большей части мимолетно. Ключ в том, чтобы после разговора с кем-либо понять, будет ли оно гореть и расти или потухнет и умрет.