Эти слова стали последними, которые он услышал, потому что я решительно вытолкала его наружу и захлопнула дверь квартиры прямо за его спиной.

И не только квартиры…

Это продолжается уже около месяца… И вот снова.

— Дай пройти. — прошипела, когда изрисованный преградил мне дорогу. — На нас же все смотрят!

— Плевать я хотел, кто на нас смотрит. — процедил Грозовский и, поняв, что по доброй воле я с ним никуда не пойду, перекинул меня через плечо и поволок в тёмный закуток «поговорить».

Знаю я, чем эти «разговоры» заканчиваются…

После нашего последнего недодиалога с попыткой выяснения отношений в моей квартире Рома не давал мне прохода. Правда, не так, как раньше. Без издёвок. Пёр вперёд, словно танк: вижу цель — не вижу препятствий.

А начиналось всё более-менее безобидно…

Цветочки от курьера, звонки, на которые я не отвечала, пребывание под моим окном, чтобы помозолить глаза. И когда я героически всё это вынесла и хотела вздохнуть с облегчением, парень приступил ко второй стадии.

Он стал подсаживаться ко мне за стол в столовой и сидел так всё время моей трапезы. Сам при этом мог не есть, но мне обязательно подсовывал десертик. А потом также молча вставал и уходил, как ни в чём не бывало. Словно и не он только что терроризировал мою нервную систему и круговую мышцу глаза, которая начинала методично дёргаться, стило завидеть Рому на горизонте.

На придурь Грозовского университетские поначалу смотрели с долей иронии. Думали, он так своеобразно травит. А потом со временем поняли, что нет. Как? Зверь начал проявлять ко мне активный интерес.

И тут началась третья стадия нападения.

То подкрадётся и приобнимет сзади, пока я раскладываю книги в шкафчике. То шепнёт на ушко романтическую лабуду, следом подсовывая мне шикарный букет роз. То следует за мной по пятам до дома, чтобы пожелать хорошего окончания дня и уехать, либо дальше маячить под окном.

Я же стойко игнорировала все его «ухаживания». Пыталась не обращать внимания. И если у меня это получалось с переменным успехом, потому что порой даже я проигрывала своим чувствам, поддаваясь на некоторые провокации Грозоского, то студенческое общество уже во всю косилось на нас с Покорителем.

До каждого начало доходить, что это не прикол. Не розыгрыш. Не временная прихоть главного мажора университета. И люди разделились на два лагеря. Одни обходили меня по широкой дуге, за спиной шепча «С ней лучше не связываться, иначе Дракон голову откусит потом за свою девочку». И в основном, это была мужская часть.

Другие же, наоборот, пытались заговорить, подружиться — и тут уже преобладала женская половина. Подобного общения я не стала избегать. Да, они травили меня «по-щучьему велению», но нужно было жить дальше и как-то коммуницировать в обществе, ибо учёба иного и не предполагала: модельные работы, групповые лабораторные и прочее-прочее. Поэтому на многое я закрыла глаза и предпочла оставить в прошлом.

Да и стоило Грозовскому показать, что он больше не собирается меня травить, а даже наоборот, как главная псарня Покорителей нашла другую жертву, коих было много, так как новички переводились к нам чуть ли не каждую неделю.

Чего не скажешь о самом звере. Лучше бы он нашёл себе другую жертву. Ибо измучал он меня своим внимание за этот месяц так, что мама не горюй. И на корню губил всю мою решимость всячески его игнорировать.

Теперь мне приходилось бороться не только с Грозовским, но и со своими чувствами. И последние дни я чаще всего им проигрывала. Напору парня попросту было тяжело сопротивляться, как бы я не старалась. Как бы ни планировала. Все эти бесконечные красивые жесты, знаки внимания, — очень сильно влияли. Порождали мысли о том, чтобы простить Рому, ведь все мы ошибаемся.

Возможно, он не умел извиняться на словах, поэтому делал это таким вот своеобразным способом.

Гадала о причинах такого поведения я много и часто. Особенно, когда ловила себя на глупой улыбке, получая его смс с пожеланиями спокойной ночи или доброго утра. Или когда утром находила подарки под дверью квартиры. С фантазией у парня всё было просто отлично.

К слову, о бывшей подруге… С Кравцовой я пересекалась только во время учебного процесса. Вот уж у кого надо было поучиться игнору и применить мастерство к Грозовскому.

Как-то нас поставили в одну подгруппу для написания лабораторной, так Стася активно разговаривала со всеми остальными участниками, и никак не реагировала на мои прямые вопросы, делая вид, что это всего лишь ветер подул, от того и отзвуки.

Но она изменилась. Сильно. Это было заметно по внешнему виду: дорогая одежда, манерно-надменное поведение. Взгляд свысока. Ненароком замечала, как Стася уезжает с каким-то парнем на чёрном Майбахе. И после этого всё становилось предельно понятно — она нашла то, о чём мечтала — денежный «кошелёк». И продалась за милую душу.