Каких-то десять минут и образ готов. Да Кириллу впору быть консультантом в женских бутиках. Вот бы где лопатой деньги грёб. Такой талант пропадает. Втюхиватель года.

— Ты прекрасна! — Кирилл отвесил мне дежурный комплимент, на что я скептически поджала губы. — Вот не надо делать такое лицо. Родителям бука не понравится. — пригрозил указательным пальцем, перестав улыбаться.

— Почему я?

Банальный вопрос, но он меня очень интересовал. Поэтому я замерла, с нетерпением ожидая ответа.

Кирилл выдохнул, растеряв всю свою показную, как оказалось, весёлость, и подошёл ближе ко мне.

— Хочешь — верь, хочешь — нет. Посмотрел на тебя там, на крыше, и понял, что ты подойдёшь на эту роль, как нельзя лучше. Маленькая, хрупкая, как драгоценная вазочка. И такая искренняя. Я мог бы нанять кого-нибудь. Как раз думал на эту тему. Но я не верю в совпадения. Ты неспроста оказалась в том же месте и в то же время. Потому что я уже намеревался уходить и тут ты. А значит, сама судьба велела!

И он снова одарил меня широкой и открытой улыбкой.

— Но я ведь знаю тебя всего каких-то пару часов. — попыталась привести ещё один аргумент в пользу того, что это глупая затея.

И бросила робкий взгляд на своё отражение. Оттуда на меня смотрела эффектная блондинка с яркими, выразительными голубыми глазами и утонченными чертами лица. Платье облегало её, словно вторая фигура, а туфельки делали ноги визуально длиннее.

Отражение в зеркале мне понравилось. Чего уж греха таить. Дорогие вещи на любом бы смотрелись шикарно. И сейчас я выглядела как-то… по-особенному, что ли? Хрупкая ваза, как назвал меня Кирилл. Но я бы ещё добавила поэтическое слово «хрустальная».

— Так что? Ты согласна?

Подойдя со спины, Кирилл положил мне на плечи две большие горячие ладони. Его синяя радужка искрилась азартом. Для него это была какая-то игра. Эксперимент. А я…

Почему бы и нет?! Что я теряю, в конце концов?

— Хорошо, я побуду твоей девушкой, но только один вечер, и только за то, что ты дважды за сегодня меня спас! И ещё. — Кирилл насторожился, будто ожидал услышать нечто неприятное лично ему. — Платье ты вернешь обратно.

Но услышав моё простое условие, вновь расплылся в улыбке и потрепал меня по макушке, протягивая руку для рукопожатия. На этом условии мы скрепили нашу сделку и отправились довершать образ в салон красоты.

И, несмотря на то, что затея была верхом безумия, мне… Мне в кой-то веки было по-настоящему весело.

У ресторана меня охватило непонятное волнение.

— Может, всё-таки не надо?

— Надо, Юля, надо! — уверенно заявил Кирилл и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. Подал руку, помогая выйти. — Пути назад уже нет.

— Какой ты галантный кавалер, не насмотреться. — не удержавшись, съязвила.

— Ради такой красотки я буду кем угодно. — подмигнул. А я лишь закатила глаза.

Ресторан просто кричал о богатстве и роскоши. Я никогда в жизни не бывала в подобных местах. Огромная анфилада с лепниной из камней, окрашенных в бело-золотой цвет. И я не удивлюсь, если эти камни окажутся настоящим золотом.

На входе нас встретил официант и проводил по длинному холлу к одному из залов. А я только и успевала, что вертеть головой, да сдерживать охи восхищения. И это уже не говоря о том, что вокруг играла живая музыка, которая доносилась из многочисленных динамиков.

— Прошу, вам сюда. — услужливый официант манерно приоткрыл стеклянную дверь с золотым орнаментом, и пропустил нас вперёд.

Шикарный букет роз, который Кирилл купил для матери в цветочном по пути, загораживал мне половину обзора. И я немного юркнула вбок, отходя от парня, чтобы осмотреться.

Вопреки ожиданиям, мы оказались не в отдельном зале, как я предполагала. Вокруг стояли столики, занимаемые и другими посетителями. Поэтому сразу угадать, где расположилась семья Кирилла, не получилось. Но вертеть головой по сторонам не решилась.

— Кирюша! — воскликнул кто-то красивым женским голосом. А следом брюнета зажали в теплых материнских объятиях.

Как я поняла, что это его мать? Всё оказалось довольно-таки просто — обаятельная женщина средних лет, с морщинками-лучиками вокруг глаз, одета дорого и со вкусом. Да и без слов было понятно, что это — Мама. Да, именно так, с большой буквы. Ибо тепло и материнскую любовь, что исходили от женщины, не ощутить было просто невозможно.

Кирилл поцеловал мать в щеку и вручил ей букет.