Баба стояла в халате, с накрученными бигудями на голове и жадно курила в открытую форточку, ожидая когда вскипит чайник. Дабы долить кофе — первую чашку она выпила и вылила остатки кофе в пепельницу. Там теперь плавали в мутной темной жиже окурки.

— Здрасьте...

— Привет, Сашка. Чего поднялся в такую рань?

Он не ответил.

Чайник вскипел.

Не ответил Пельмень потому, что понятное дело не думал к соседке приставать после недавнего эпик-фэйла. И вообще хотел показать, что ему на соседку пофиг. Почёсывая мудя, зевая широко раскатывая рот и не особо парясь о своей внешности, (при каждом шаге у Пельменя колыхались сиськи и живот) подошёл к печки и визжащий чайник выключил.

— Народ перебудите, теть. И вы бы не ходили в таком халатике у открытого окна — продует.

Он подмигнул.

Женщина возмущённо затянулась глубоко сигаретой, «прочитав буквы» на фильтре. Поморщилась хапнув никотиновой горечи и потушила сигарету. В чашку со психа сыпанула столовую ложку кофе, вместо чайной. Взяла ухватку и сняла чайник с плиты — в чашку ливануть. Пила она кофейный напиток «Новость», содержащий аж 10% кофе в своём составе. Остальное — ячмень, цикорий, соя, каштаны и прочая лабуда, ничего общего с натуральным молотым не имеющая. Одним словом — мура ещё та.

Кофе в зернах, молотый чистый был редким дефицитом в это время. Хотя Саня смутно припомнил стоявшую на кухне у Сёмы банку забугорного Нескафе. Ну там блат так то, на хромой козе не подъедешь.

Подошёл к холодильнику и полез за яйцами. Открыв дверцу обнаружил, что яйца каким-то хреном оказались убраны с верхней полки в выдвижной ящик — этот располагался в самом низу на уровне щиколоток. Вот кому помешали? Холодильник итак наполовину пустой, народ нынче не особо чтобы шикует по части провианта.

Гулко выдохнул — тренировки тренировками, а он до сих пор не мог нормально присесть. Пришлось проявлять чудеса гибкости, нагибаться раком на прямых ногах, выпирать неохватную задницу. И это все при соседке, стоявшей всего в паре метров, у окна.

Ну пофиг — решил же забить на тетю болт.

Нагнулся и вытащил лоток из ящика. Яиц кстати заметно убивалось, сразу на три — какой-то умник видать захотел сделать себе яишинку — вон в раковине стоит грязная сковородка. И ничего ни у кого не спросил, какой «молодец». Можно даже догадаться кто. Дебилушка сосед.

Однако не успел Пельмень выпрямиться, как...

Шлеп.

По жопе прилетел хороший такой хлопочек. Саня почувствовал, как жиры на теле тотчас запустили волну, даже цунами, широко расходясь от места удара по животу и груди.

Не понял?

Он резко выпрямился, возмущённо, с лотком яиц в руках и все, что заметил — проскользнувшую в проход соседку.

Опаньки-опаньки, получил по жопаньке.

С хера ли баня то упала?

Саня почесал макушку, взглянул на «следы преступления» оставшиеся от соседки на полу в виде пролитого кофейного напитка. И коротко пожал плечами. Ну бывает, однако второй раз на трюки бабы он не купится ни за что... Конечно, блин щас пойдёт следом, бабу в уголке прижмёт, а она снова скажет — извращенец. И вообще — я ни я, жопа не моя. А по твоей жопе я случайно хлопком попала. Бабы они такие — месть, как услада. Тут же тетя похоже мстила Сане за то, что он не оценил по достоинству ее короткий халатик.

Поэтому нафиг связываться.

Долго думать об «инциденте» не пришлось, хотя в голове эпизод отложился накрепко. Все от того, что из коммуналки четы Пельмененко начал трезвонить телефон. Истошно так, разрывая утреннюю тишину.

Звонил стационарный телефон погромче свиста чайника на плите и Саня кабанчиком метнулся в комнату. Дабы не перебудить соседей.

— Але мале, — поднял трубку, динамик к уху прислонил.

— Пельмень, здорова! — послышался радостный, звонкий и знакомый голос Сёмы.

— Здорова, братское сердце! — также с искренней радостью откликнулся Пельмень. — Выписали что ли, Малой?

— Выписывают, из больнички тебе звоню. Ща, врач пошаманит с историей болезни и через час я на районе, как штык. Все в силе?

— В силе, — подтвердил Саня. — Тебя жду.

— Так я в деле! Когда сегодня пересекаемся?

Пельмень взглянул на часы — 7.12. Сейчас время первого приёма пищи, потом «проходка», тёплый душ для улучшения кровообращения, получасовой отдых и второй приём пищи после которого по графику — 2 часа свободного времени. Вот тогда и можно пересечься со своим корешом.

— В десять давай? — предложил Саня. — Устраивает?

— На дело пойдём? — с придыханием спросил пацанёнок.

— Разберёмся... — буркнул Пельмень и следом уточнил. — Ты это, Малой, помнишь вчера про ключи от папкиной машины че то базарил? Смогешь свиснуть?

— Спрашиваешь! В десять у тебя. С ключами.

— Семыч... — Пельмень задумался, поскрёб яйца.

— Оу?

— Слышь, я у тебя банку Нескафе на кухне видел. Не в службу, а в дружбу — отсыпь из банки пару ложечек и притащи?