Шрифт:
— П-п-пельмень, — пацанёнок снова начал заикаться.
— Ась?
— А че мы будем д-делать с цыганом, м-мочить? — вдруг спросил Сёма.
— Мочить не будем, забьем на него. Пусть живет.
— В смысле забьем — это забьем? Чем?
— В смысле забьем — это не будем обращать на этого придурка внимание, — пояснил Саня. — Говорю же — хай землю топчит.
— А то, что он нас на счётчик поставил? Что делать? — не отставал Малой.
— Он косяка сам упорол... Ты почему спрашиваешь?
— Так он пришёл к нам во д-д-двор с па-па-пацанами...
Глава 9
«Сцена разыгралась в течение минуты,
Но молва об этом парне в головы легла на годы.
Все авторитеты парня стали уважать
И никто не пытался его кидать».
Песня «Отвечай за слова».
Цыган действительно пришёл к ним во двор. Знал же падла адрес, что наводило на мысль, что прежний Пельмень уже встречался с цыгановцами лицом к лицу. Сейчас Васька терся возле спортивной площадки со своими пацанами.
Снова четверо.
Полный набор гавнюков.
Рожи каждого Саня хорошо запомнил по прошлому разу. Больно встреча вышла запоминающейся.
Поглядывают туда-сюда. исподлобья, купонят. Подтягиваются, кто на брусьях, кто на турнике. Как будто пришли новую спортивную площадку облюбовать — не палевно совершенно. Один вон на канат полез. Шустрый какой. Карабкается лучше всякой обезьяны.
Пельмень наблюдал за ними из окна квартиры Малого, одернув штору и упершись лбом в прохладное стекло. От горячего дыхания по стеклу расползались влажные разводы.
Понятно, что пришла шпана сюда непросто так. И на спортивную площадку им совершенно все равно. Нет, ищут Пельменя и его малолетнего кента Сёму.
И перед Саней собственно доступны два варианта. Первый — сделать вид, что ничего как будто не происходит. Шифрануться, залечь на дно или как ещё говорят — засухариться. Малой так или иначе поймёт, а если не поймёт, то Саня расскажет так, чтобы понял. Или второй вариант — собрать волю в кулак и спуститься к Цыгану и его пацанам.
Ну а там — побазарить с глазу на глаз.
И выявить, какие к кому и у кого есть вопросы. Понятно чем закончится базар и понятно, что теперь рядом может не оказаться участкового, но тут надо решать — пан или пропал.
Остаться лохом, которого можно ставить на бабки, ставить на счётчик? Иди опять таки второй вариант — попытаться все изменить не словом, а делом.
— Ну че Пельмень, будем мочить гадов? — отвлёк от размышлений Сёма.
Пацанёнок точно также прилип к окну. И оставлял на стекле разводы от своего дыхания, поменьше правда раза этак в два.
— Будем Малой, — согласился Пельмень. — Обязательно будем.
Решено — отступать некуда. Выбирать первый доступный вариант и отсиживаться на хате у Сёмы — значит отсрочить неизбежное. Получится засухариться сегодня и шпана настигнет их завтра. Причём, дай бог, если вдвоём или Пельменя одного... а если попадёт Семыч?
Что до Малого, то было видно, что несмотря на всю внешнюю прыть, ответ Сёме не понравился и он бы предпочёл остаться дома, чем идти разбираться с Цыганом и Ко.
Вот и ухватился пацанёнок за спасительную соломинку. И хотел подсознательно изыскать возможность съехать с надвигающихся проблем.
— А как же Вера с Аллой? — озадаченно спросил Малой. — Девочки придут, а нас нет...
— Какие телки к лохам придут, а? — ответил Пельмень вопросом на вопрос. — Не гони.
— И то верно, — Сёма остервенело почесал ладонью лоб. — Мы ж не лошки, Пельмень?
— Не лошки... — Саня задумался. — Но ты прав, посиди ка лучше дома. Когда бабы придут их надо встретить по хозяйски. Уговор?
— Так я тогда лошком буду? — нахмурился Сёма, явно не согласный. — Меня это не устраивает, я нормальный пацан. Лучше уж с тобой пойду.
— Не, лошком ты точно не будешь, — успокоил Пельмень. — Бабы они ведь капризные, сам понимаешь. Не встретить — уйдут. И потом трубку не возьмут. А тёлочек-четвёрочек не так много.
— Ладно, — согласился Сёма. — А ты один что ли пойдёшь к этим мерзавцам?
— Один. Надо же с козлами побазарить. А там, как карта ляжет.
— Угу, хорошо Сань...
Спорить больше Малой не стал. На том договорились.
Пельмень прикинул, что выходить к Цыгану с пустыми руками не лучшая идея. Драки не избежать, а перспектива оказаться забитым в кашу — так себе. Да и нож Васьки не делся никуда, наверняка приволок его с собой.