Шрифт:
Сел на мотороллер и уже хотел его завести, как Пельмень, держа руки в карманах окликнул его:
— Чи-чи...
Цыган вздрогнул, обернулся и нахмурился.
— Ты, толстый? — немало изумился он.
— Подойди, — коротко бросил Саня, не имея желания вступать в диалог.
Цыган изменился в лице. Огляделся — улица совершенно пустая. Подуспокоился.
— Ты че? — процедил он.
Тотчас пощупал себя по карманам — хренас два, ножичек Цыган у креслица во дворе забыл. Потом покосился на калитку — свиснуть дядькам, один то качать не привык, а пацанов рядом нет.
Нехорошо получается.
И свистнул бы, но Саня демонстративно хрустнул шеей, возвращая к себе внимание.
— Че засал? — хмыкнул Пельмень. — Толстяка раз на раз не вывезешь?
— Я то? Тебя?!
Цыган слез с мотороллера уже заведённого. Положил его на бок. Поверху положил авоську. Лязгнули пустые бутылки.
И надо отдать должное пацану, он не засал без ножа рыпаться — видать понял, что Пельмень один и рядом нет Лехи Грузовика.
— Нарываешься толстый? Тут ведь Грузовика нет, некому тебя спасать.
— Сюда подойди, — повторил Пельмень. — Если не очкошник.
И тут цыгана окончательно прорвало — от менталитета присущего нации с горячей кровью, полыхнуло. Васька решительно двинулся на Пельменя, теряя над собой контроль.
— Я не понял жиртерсс...
Цыган не договорил. Пельмень разрядился коротким апперкотом ему под дых. Ваську согнуло пополам.
Пельмень отряхнул руку.
Переложил кастет в другой кулак.
— Живой ? — Саня чуть нагнулся и прошептал вопрос прямо на ухо Ваське — Это тебе от меня привет. За все хорошее.
Цыган держался за грудь и ловил воздух ртом.
— Ах... ты...сука, — задыхался он.
Пельмень похлопал Ваську по плечу. Залез тому в карман и достал оттуда несколько смятых купюр небольшого номинала. Саня сунул себе в карман 5 рублей.
— От Малого привет забыл передать.
Следом в бороду Цыгану прилетел левый боковой. Зубы брызнули по улочке в рассыпную, кто куда.
Уже лежащему Ваське, Пельмень засунул в рот грязные купюры и хищно улыбнулся.
— Жри сука и давись.
Понятно, что жрать Цыган ничего не стал — пацана вырубило наглухо.
Пельмень постоял несколько секунд над поверженным противником. И чтобы не палить контору подволок бессознательное тело к мотороллеру, там бросил наземь.
Ну а че, не справился с управлением...
Глава 11
«Я тут не давно даже подумал
Об унитазе с турбо-наддувом.
Вот бы мне вот бы такой унитаз
Я бы стал есть больше в несколько раз
И я не боюсь не дождя не града
Куда ни приду я везде мне рады», группа «Уматурман».
Ебушки воробушки
125 сантиметров счастья.
Саня перемерил ещё раз — ну бред же. Да нет, не бред — вернее даже 125,3.
Если что так — Пельмень мерил с утра пораньше размер собственной задницы.
А вместе с ней — размеры талии и обхват груди. В остальных местах картина не лучше — плюс минус 5 сантиметров живого тела.
Точнее — 130 сантиметров вокруг пузяки. И 123 сантиметра, если по сиськам мерить.
Че сказать — сказать нечего особо. Классический бочонок.
Записываем, фиксируем и работаем с тем, что есть.
Пельмень с тяжелым вздохом записал в свой специально заведённый по случаю блокнот «технические характеристики» нового тела. Там же на страницах уже оказались замерены рост, вес и показатель пульса в спокойном состоянии.
Рост 193 сантиметра удалось померить кое-как — Саня долго мостился к стеночке, равнял себя толстой кулинарной книгой (ну такая, где рецепты пишут от руки), потом провёл по стенке куском мыла. Неточно, но в целом понятно — рост у нынешнего тела самое то.
С весом тоже пришлось самую малость помучиться — мамкины весы хоть и были последним словом советской техники (весы напольные для взвешивания людей 1878ПН-120Д), однако показывали полную херню. Максимальный вес — 120 килограмм с точностью заявленной до 1 килограмма. Поэтому Саня ничуть не удивился, когда поднявшись на желтые весы положил стрелочку до отсечки, не увидев результат. Ну... что сказать, есть куда стремиться, вот тебе и первая осязаемая цель — 1878ПН-120Д должны показать цифры веса Сани. Для этого требуется 119 килограмм.