Шрифт:
Меня совсем с ума свела
Твоя вишневая девятка
Покой мой напрочь отняла
Твоя вишневая девятка
Опять сигналит за окном
Твоя вишневая девятка
Ты полюби ее потом...»
Юбочка Настьки приподнялась и Саня вновь увидел аппетитный холмик — сестра носила стринги. Взгляд отвести не вышло.
— Ты кому машешь? — попытался отвлечься Пельмень.
— Алексею, купил новую тачку.
— Вишневая девятка, угадал?
— Канеш.
Пух!
Настя снова надула и лопнула пузырь. Обернулась, извилась, поправляя поднявшуюся юбочку. Потом вытащила жвачку изо рта, сунула в первый попавшийся клочок бумаги и всучила Саше.
— Выкинешь, братик?
— Выкину.
Пельмень кое как справился со стояком и теперь сидел на полу. Вставать не торопился — после потугов с отжиманиями тупо не осталось сил.
— Полотенце твоё? — Настя взяла вафельное полотенце в котором пришёл Пельмень ноготками указательного и большого пальцев. — Чистое?
— Я обернулся, когда из ванной выходил.
— Не дрочил? — она повертела полотенце, критически осматривая. — Нигде его не обкончал?
— Я так то таким не занимаюсь, — возмутится Пельмень. — Я даже им не вытирался, если че.
— Понятно все с тобой, я в душ. Если мать придёт, пока меня не будет, скажи, что я вернула ей 50 рублей. А то она меня задолбала этими копейками! Мы с Лехой в день больше тратим!
С этими словами сестра сняла с себя свою юбочку и топик, оставшись в трусиках. Грудь у Настьки оказалась крепкого третьего размера, стоячая. Обернулась полотенцем.
Понятно все — особенности жития в коммуналке — они такие, но что б прям ТАКИЕ, блин...
— Отвернись дурында, хватит на меня пялиться, ты правила забыл? Или где мне по твоему переодеваться?
Трусики она сняла уже потом. И кинула в лицо Пельменю. Хрен его знает как тут по правилам принято, но трусики так и повисли на лице Сани.
— У-у... — выдавил Пельмень что-то нечленораздельное.
Снимать трусики с лица как-то не торопился. Сестра выскочила из комнаты в общий коридор к ванной.
А Пельмень, наверное, так бы и сидел на полу тесной коммуналки, но в этот момент зазвонил телефон, висевший у входной двери на стене.
Звук такой противный главное.
В комнатушке помимо Пельменя никого не было и трубку пришлось снимать ему. Телефон трезвонил и выключаться не собирался. Звонивший оказался настырным. Пельмень заставил себя подняться, и шаркая ногами поплёлся к телефону. Снял трубку.
— Але.
Из динамика послышалось кратковременное шуршание, а потом кто-то включил запись:
«Ты уедешь скоро
Опустеет шумный город
После нашей ссоры
Может прав ты, я не спорю
В том, что разбились мечты
Не виноваты цветы
Жёлтые тюльпаны, о-у-о
Жёлтые тюльпаны...».
Дебилы, блин. Пельмень послушал куплет и положил трубку.
Через минуту телефон зазвонил снова. Но на этот раз Сашка выключил провод из штекера.
Одни орут.
Вторая сиськами вертит перед носом.
Третьи названивают. Наверное какой-нибудь тайный воздыхатель Насти.
Чокнуться можно в этой коммуналке.
Пока никто не вернулся, Пельмень порылся в своих вещах, нашёл новые шорты и майку, нарядил на себя. Надо валить в ДЮСШ, куда он так и не дошёл вчера.
Завтракать Сашка не стал — ограничился стаканом выпитой воды. Все — теперь жесткая строжайшая диета. Ее тоже следует раскисать и закупиться продуктами.
Глава 6
«Моему организму так необходимы
Амино-витамины: B, C, A и протеины
Моего тестостерона хватит каждому
Маечки на девочках давно уже влажные.»
Джиган.
Местной спортивной школой оказалось ДЮСШ-3. Здесь готовили пацанят по стрельбе. Выполнение нормативов, соревнования, все дела. Понятно, что стрельба — это не смешанные единоборства (хотя в нынешнее время надо ещё разобраться, что лучше — кулак или ствол). Однако в одном здании со ДЮСШ располагался клуб «Боевые перчатки», где как раз нашлась секция бокса. Ее то, наверное, и имел ввиду Малой, рассказывая о спортивной школе.