– Грибы? – приподняла одну бровь я.

Подойдя ближе и рассмотрев нашу находку, Дикая уточнила:

– Белые грибы. Боровики.

Сделав импровизированную сумку из пленки, успешно укрывавшей нас этой ночью, мы насобирали с три килограмма средних по величине боровиков и, посчитав, что вычистили всю грибницу, снова направились к роднику.

– Нужно запомнить это место, чтобы через день вернуться к нему, – заметила я. – Грибы растут быстро, уже завтра здесь могут быть новые.

– Неплохо знаешь повадки природы?

– Почти десятилетие выживала за счёт леса. И выжила, как видишь. Ты уронила один… – я обернулась.

– Я роняю, чтобы поднять.

– Мне сейчас показалось или ты не признаёшь свою ошибку?

– Запомни, Отмороженная: не ты делаешь ошибки – ошибки делают тебя, – ловко подобрав и закинув гриб обратно в сумку, парировала Дикая.

– У тебя всё в порядке с уровнями самооценки, иронии и сарказма, да?

– Что тебе ответить на этот вопрос? Не “нет” же.

Мы вышли из Тёмного леса на закате, чуть левее, чем обычно, и сразу же заметили Бума. Паренёк стоял у границы Тёмного леса, возле того места, из которого мы обычно выходили, и всматривался в лесную темноту.

– Кого приманиваешь: Люминисценов или Блуждающих?! – громко выкрикнула Дикая, отчего парень подскочил на месте. Я с Тринидад брызнули смехом.

– Вы издеваетесь?! – пока мы приближались к парню, восклицал он. – Сначала нам не прислали новенького, теперь ещё и вы двое пропали без вести!

– Мы не пропали без вести, – с этими словами Дикая отдала парню свою бутыль с водой, а я протянула ему свою ношу. – Как дела в лагере?

– Все переполошились. И немного голодны. Решили, что если завтра вы не вернётесь, будем забивать по одной курице в день.

– Двадцать одна птица на двенадцать человек в течение двадцати одного дня.

– В конце съели бы козу, – ухмыльнулся докладчик.

– А потом?

– А потом отправляли бы в Тёмный лес по одному человеку в день. Может, кто-нибудь и возвращался бы живым, а может кто-нибудь ещё и с какой дичью умудрялся бы выкарабкаться оттуда.

Мы подошли к Мастерской, у которой горел костёр – первый признак того, что обитатели Паддока всё же успели за прошедшие сутки перебраться в более укреплённое место, чем Ночлежка.

– Что, теперь живём здесь? – Дикая подошла к самому высокому перевернутому ящику, явно установленному у нового кострища для неё. Я увидела свой ящик стоящим рядом.

– Вы сумасшедшие! – басовито ахнула Абракадабра. – Мы все с ума чуть не посходили!

Подошедшая к нам Нэцкэ молча, но с широко распахнутыми глазами, протянула каждой из нас по кружке – они оказались под завязку наполнены козьим молоком. Я с наслаждением сделала первый глоток – молоко было с приятным ароматом сена.

– Две бутылки с водой, – вдруг заметил сидящий при костре Змееед. – Значит завтра, как и вчера, не будет ни одной.

– Извиняюсь, я ещё не изобрела лекарство от всех зол, так что кому-то придётся потерпеть, – в ответ ухмыльнулась Дикая.

– Ты здесь ни при чём. Всё дело в ней, – парень неожиданно указал своим длинным пальцем в моём направлении. – Мало того, что с её появлением мы стали хуже питаться, так наша единственная добытчица ещё и вынуждена, рискуя собственной жизнью, а значит и жизнями каждого из нас, ночевать в Тёмном лесу, чтобы прикрывать её задницу. Мы все прекрасно понимаем, что если не станет Дикой, нас всех ждёт медленная и мучительная смерть от голода сразу после того, как мы перебьём всех курей и прирежем козу! Люминисцены не дают нам свободно перемещаться по лесу, так что фактически от успеха Дикой зависит выживание каждого из нас…

– Во-первых, я больше не единственная добытчица, – резко оборвала оратора Дикая. – А во-вторых, ты не в курсе того, что произошло, чтобы с такой уверенностью утверждать, будто я ночевала в Тёмном лесу из-за Отмороженной.

Я едва сдержалась, чтобы не прикусить губу: ведь она и вправду застряла в лесу на ночь из-за меня.

– Мало того, что из-за Отмороженной мы стали недоедать и недопивать, – не желал отступать от своего Змееед, – так она ещё и постоянно приходит на всё готовенькое. Мы тут всё построили и организовали, вчера весь день переезжали в Мастерскую, а она…

– Прикуси язык, главный халявщик, – неожиданно резко, повторно оборвала выступающего Дикая.

– Я?! Это ты меня назвала главным халявщиком?! – Змееед вскочил со своего места и одновременно с ним со своего места вскочил Яр. – У меня здесь самая ответственная должность после охотницы! Благодаря мне всё посчитано и всё расставлено по полочкам…

– Ну да, – на сей раз оборвал разъярившегося парня Яр, – без тебя бы мы не смогли раз в неделю два плюс два сложить и посчитать десяток консервных банок.