— В таком случае, мне бы хотелось поговорить с ведьмой.

— Я провожу вас, — улыбнулась Асподель, после чего повела его вниз по ступенькам.

Снизу доносился могильный шепот, там был собачий холод.

"Как здесь вообще можно находиться, эти бедолаги проживают здесь неделями, месяцами, а порой даже годами, надеюсь они привыкли, хотя к этому привыкнуть невозможно" — промелькнула мысль в его голове.

Они вошли в мрачную темницу, где лишь свет факела освещал все вокруг. Из камер доносились тихие стоны. Сидящие здесь проклинали белый свет, короля, стражей.

За столом у входа как обычно сидел тюремщик, его глаза слипались и он время от времени зевал, возле камер ходил стражник, с насмешкой поглядывая на обозленные рожи узников.

— Вот она, — проговорила Асподель указав на клетку. Антонио подошел ближе и взглянул за решётку. Ведьма была прикована к стене кандалами, да так, что если попытаться ее вырвать, то руки останутся в цепях.

На лице у девушки виднелись едва заметные синяки, а в глазах усталость.

Ведьма рассматривала инквизитора и будто взглядом молила о пощаде.

— Ней занимался уже наш палач, но она не говорит из какого она ковена, и кто за ней стоит, быть может ты сможешь выбить из нее правда, буду очень признательна.

— Там было много ведьм, но одну из них звали Милатресс, я запомнил ее имя, когда сражался с порождениями магии.

— Вот как? — удивилась Асподель. — Интересно, значит она все-таки решилась вторгнуться в мои земли, — советница сказала это с таким высокомерием, будто она являлась королевой Флавии, и страна принадлежала ей. В глазах женщины виднелась ненависть к ведьмам, она с презрением смотрела на девушку в клетке, словно на глупое животное. — Для работы тебе что-то нужно? — уточнила она.

— Да, у вас есть комната для пыток?

— Да, все что угодно, ведьмино кресло, раскаленный прут, худой кувшин, железный кляп, может быть предпочитаете кнут?

Услышав эти слова, ведьма тут же подняла свой взор и взглянула ему в глаза, в голове Антонио прозвучал голос Квинтисенсы: Только не обижай ее, пожалуйста, ты ведь не зверь.

Он оглянулся, страх торопливо пробежал по телу, инквизитор снова взглянул на девушку, она смотрела на него.

— Приведите мне ее в комнату, я поговорю с ней.

— Хорошо, как только что-то удастся выяснить, тут же сообщите мне, — сказала Асподель, после чего отправилась к выходу, ее платье волоклось по полу, а каблуки громко цокали об камень.

Антонио вошел в комнату и уселся на стул, вскоре привели и ведьму. Тюремщик не жалея швырнул девушку на пол.

Она была обессилена, измучена, в синяках и ссадинах. Судя по всему за эти дни она сильно похудела, ее оборванное платье едва ли не свисало с ее тела.

— Присаживайтесь, — сказал он, обращаясь к ведьме. Взгляд Антонио торопливо пробежал вокруг. Там как и говорила советница стоял ведьмин стул, была каменная печь, худой кувшин и прочие мелкие устройства для пыток. Он с ужасом рассматривал их и думал о том как же больной человек сотворил все эти приборы.

Девушка не торопясь села за стол, стоящий позади гвардеец приковал ее цепями к специальному кольцу, которое предназначались для крепления кандалов.

— Ваше имя.

— Аливор, — хриплым голосом прошептала ведьма. Она была очень молода, но измучена словно столетняя старуха. Девушка устало разлеглась на стуле, словно расплавленное масло, растеклась.

— Хорошо, — инквизитор стал записывать на специальном листе. Писать пером было довольно неудобно, но Антонио старался изо всех сил. — Вы задержаны за участие в налете на деревню и обвиняетесь в колдовстве.

— Я знаю, мне все твердят об этом, мучают меня, бьют, — на ее лице появились слезы, она пыталась сделать так, чтобы инквизитор пожалел ее, и у нее это получилось.

— Я помогу тебе избежать наказания, если ты скажешь кто за тобой стоит.

— Хорошо, я все скажу… скажу как есть, только не отправляйте меня на костер, — закричала она, слезы ручьем текли по ее щекам.

— Да заткнись же, — завопил воин стоящий позади нее, он треснул ее по шеи. Девушка завопила.

— Не плач, тебя обманули, — проговорил Антонио, стремясь успокоить. — А ты гвардеец, еще раз увижу, что бьешь ее, о твоих подвигах узнает госпожа-советница, и кое-кому перепадет.

— Да, да, меня обманули, это все они, — вскричала ведьма, слезы ручьем лились по ее щекам. — Я прошу вашей защиты, меня все обижают, они хотят чтобы я страдала.

— Эта ведьма пытается изобразить из себя бедную овечку, не верь ей святой отец, — проговорил воин.

— Я сам решу что с ней делать, выйди, пожалуйста, — сказал Антонио.

— Но я не могу оставить вас наедине с ней.

— Делай что велено тебе, — рявкнул Антонио. — И чтобы я не видел тебя, пока не закончу допрос.