Клинки Дзирта обрушились сверху на оружие Энтрери, нога дроу снизу вверх ударила ассасина в лицо, так, что у него хлынула носом кровь.

Но кинжал, в свою очередь, взметнулся, вонзился в ногу Дзирта ниже колена и заставил дроу поспешно отступить.

Энтрери взмахнул перед собой Когтем Шарона и создал непрозрачную завесу пепла.

Но Дзирт не колебался.

«Наверное, Энтрери решил, что перевес теперь на его стороне, — подумал дроу. — Наверное, он считает, что раны мои гораздо серьезнее, чем на самом деле». Дроу пробился сквозь пылевую завесу, яростно размахивая мечами, поскольку ежесекундно ожидал столкнуться с Энтрери.

Но ассасина там не оказалось.

Дроу, несколько растерявшись и заподозрив неладное, пригнулся, принял оборонительную позу и лишь после этого заметил Энтрери, который, как ни странно, с небрежным видом стоял у дальнего края поляны.

Дзирт осторожно приблизился, готовый продолжать схватку, затем устремился на противника, выставив перед собой клинки. Энтрери поднял меч и кинжал, словно для того, чтобы отразить выпад, но в следующую секунду развел руки в стороны и отшвырнул прочь Коготь Шарона и магический кинжал. Меч вонзился в землю, да так и остался торчать под углом; кинжал же воткнулся по рукоять.

— Что это значит? — воскликнул Дзирт, резко притормозив. Острия Видрината и Ледяной Смерти находились совсем близко от груди ассасина.

— Сделай это, — проговорил Энтрери.

— Что ты вытворяешь? — пробормотал Дзирт, и ладони его вспотели сильнее, чем во время жестокой схватки.

— Если ты считаешь меня своим врагом, тогда покончи со мной здесь и сейчас, — предложил Энтрери. — Если я породил кошмар, который, как ты считаешь, тебя окружает, тогда покончи с ним и покончи со мной.

— Ты же сказал…

— Я сказал тебе лишь то, во что ты хотел верить, только и всего.

Дзирт не шевелился.

— Неужели это действительно ложь, Дзирт До’Урден? — спросил Энтрери. — Неужели это все великий обман?

— Да! — упрямо ответил дроу.

— Тогда кто лучше Артемиса Энтрери годится на роль мучителя?

— Ллос! — выпалил Дзирт, не успев обдумать свой ответ.

— Неужели есть какое–то обличье, больше подходящее ей для такого случая?

Видринат устремился вперед, без труда разрезал кожаную куртку ассасина, кожу, мышцы, задел ребро.

Энтрери поморщился и напряг все силы, чтобы удержаться на ногах.

— Если ты веришь, что все вокруг ложь, значит, я тоже ложь, — продолжал Энтрери. — А если я — ложь, ты должен уничтожить этот фальшивый фасад. Сделай это!

— Заткнись! — заорал в ответ Дзирт.

— Трус!

Дзирт окинул врага ненавидящим взглядом.

— Ты не можешь этого сделать! Трус!

— Я это сделаю!

Энтрери подался вперед, и острие меча глубже вошло в его тело.

По всему Хелгабалу звонили колокола, призывая на бой армию короля Ярина, извещая горожан об опасности и необходимости искать убежище. По улицам сновали мужчины и женщины: кто–то спешил в укрытие, кто–то бежал к своему отряду. Возбужденные дети перекрикивались с друзьями и размахивали руками; не понимая всей серьезности ситуации, они радовались нарушению однообразного течения жизни.

— Король Ярин не покинет своих покоев, — объявил Дрейлил Андрус придворному магу, Рыжему Мэззи, когда тот присоединился к капитану стражи в спальне королевы Консеттины.

Пол был залит кровью и покрыт ожогами — от капель демонической крови, решили они.

— Удивляюсь, что он вообще позволил тебе уйти, — отозвался Рыжий Мэззи. — Я никогда не видел его таким ошарашенным, даже в те далекие дни, когда прервался род Драконобора и дюжина самых опасных людей в Дамаре пыталась поделить между собой трон.

— Он окружен множеством верных стражей, — заверил мага капитан.

— Кстати, как дела у Рафера Слитка? — спросил Рыжий Мэззи. Рафер был любимым телохранителем Ярина, но Дрейлил Андрус и Рыжий Мэззи от души ненавидели этого человека.

— Он умирает, — сообщил Андрус. — Кнут демона нанес ему незаживающую рану, и жрецы не в силах исцелить его. Его ждет мучительная смерть.

— Какая жалость, — произнес Рыжий Мэззи, даже не пытаясь изобразить огорчение.

— Но король жив, цел и невредим, он находится в относительной безопасности, — продолжал капитан. — Его комната превращена в крепость.

Рыжий Мэззи кивнул, но на лице его отразилось сомнение, и поэтому Дрейлил Андрус недоуменно приподнял брови и сделал ему знак говорить откровенно.