— Ваш автомобиль доставили в Москву. Мы оплатили парковку в жилом комплексе, где вы недавно купили квартиру, — вмешалась Кира.

— Ого! — улыбнулась Соня, — спасибо! А то мне что-то грустно стало… в таких грандиозных техногенных заброшках есть что-то…

— Люди, — подсказала Кира, — и их мечты. Некоторые из которых ещё могут быть живы. Поэтому сердца таких заброшек очень сложно достать. Они как бы надеются на возрождение, которого, конечно же, не будет…

— Но, получается, здесь остаётся тонкое место нашего мира… так? — спросил я, — устойчивое тонкое место…

— Очень опасное, — кивнула Кира, — опаснее некоторых могил. Потому что, как ты видел, могилы могут себя защищать. А такие места — нет. Они могут только кровоточить в надежде на спасение.

— Мы здесь для того, чтобы найти это сердце? — предположил я, и тут же спохватился, — ну, после того как…

— О, нет, — Кира улыбнулась, — не думаю. Его время ещё не пришло. Как я сказала, это сердце должно вызреть. Ты бы понял, если бы оказался рядом. В конце концов, теперь ты посвящённый.

И я поверил ей. Где-то в глубине души я всегда знал, что не все заброшки стоит трогать, даже если они не являются могилами. И вот теперь услышал подтверждение своим ощущением. Сердца должны "дозреть". В этом определённо что-то есть.

Самолёт нырнул на рулёжку и через пару минут остановился на бетонной площадке. Нас уже ждали: пара чёрных внедорожников и люди в камуфляже.

Сергей уже стоял в проходе и, чуть нагнувшись, внимательно оглядел встречающих. Потом кивнул Ивану. Тот пошёл открывать люк.

Эти двое всю дорогу летели сами. Кира так решила. Сказала, что эта команда — одна из лучших среди специалистов в области физической защиты. И в это было легко поверить, учитывая приключения в Подмосковье.

Мы сели в машины и тут же помчались по степи. Ехали молча; я не решался обсуждать важные вопросы в присутствии водителя.

Я думал, что мы доедем до города, там остановимся в какой-нибудь гостинице, и нам дадут время, чтобы прийти в себя и привести себя в порядок. Но нет: машины завернули в сторону технических сооружений какого-то стартового комплекса. Я не мог сказать точно, что это за комплекс — не занимался этим местом. Конечно, я хотел попасть к "Бурану" — но когда-нибудь потом, в будущем. Кто же знал, что оно наступит так скоро и неожиданно.

Перед тем, как выйти из машины, я машинально поправил книгу подмышкой. Потом почувствовал, как что-то мешается в нагрудном кармане рубашки. Достал очки и пару секунд с недоумением глядел на них. Вот так: я научился забывать про извлечённые сердца… впрочем, сложно винить меня за это, учитывая сколько всего уместилось в эти летние дни.

— Не знала, что у тебя проблемы со зрением, — удивлённо заметила Кира, — редкость среди наводчиков.

— А, ерунда, — отмахнулся я, и нацепил очки на нос, — мне не мешает.

Не знаю, почему я не рассказал ей сразу про сердце ГЭС. Наверно, потому что вокруг было достаточно посторонних, и ещё одна группа подходила к нам прямо сейчас.

Мы подъехали к двухэтажному зданию из бетонных блоков. На нём не было никаких табличек или опознавательных знаков, так что о его назначении оставалось только догадываться.

Кира предложила оставить Басю в салоне авто, но Соня категорически отказалась. Поэтому Бася поехала у неё на плечах с нами.

Нас провели в помещение, где был установлен круглый стол и другое оборудование для совещаний. Тут уже находилось несколько человек; они что-то оживлённо обсуждали, стоя у окна. Увидев Киру, кто-то из них плотно закрыл жалюзи, и они заняли место за столом.

Кира указала нам наши места. Сергей и Иван сели по сторонам от нас. Я заметил, как они чуть сдвинули кресла, чтобы совместно контролировать помещение на все триста шестьдесят градусов.

— Как подготовка? — безо всякого предисловия начала Кира.

Уже примерно зная, о чём дальше пойдёт речь, я начал от нечего делать разглядывать людей, которые сидели за столом. Прямо напротив меня — лысеющий, полный мужчина, лет пятидесяти. В пиджаке и с галстуком. Справа от него — женщина, лето пятьдесят. Старомодное деловое платье, и волосы, закрученные тугими буклями. Увидев мой взгляд, она улыбнулась.

Рядом с ней… я зажмурился и потряс головой. Снял очки. Вот, что делают эмоциональные нагрузки и бесконечные перелёты!

Ну да — так и есть: обычный мужик с каштановыми волосами, в пиджаке мышиного цвета. Галстука нет, рубашка расстёгнута. Внимательно смотрит в сторону женщины.

— В течение часа готовы. До обратного отсчёта двадцать минут, — ответил лысеющий толстяк.

Кира бросила на меня взгляд, чуть заметно приподняла бровь, глядя на очки у меня в руках. Я снова нацепил их, сделав вид, что протёр их рукавом рубашки.

Что за чертовщина!

Мужик в сером пиджаке превратился в… даже не знаю, как это описать. Вроде похож на человека, только физиономия серая, чешуйчатая. Глаза с горизонтальным зрачком. Уши заострённые. Трёхпалые конечности с треугольными когтями он аккуратно сложил перед собой.