Постников поднял бокал выше и провел им по широкой дуге, обозначая всех соратников.

— За наш синдикат. За нашу "батарею", — отчеканил кибернетик.

Кто мог и хотел — вторично выпили по глотку, остальные салютовали. В молчании, потому что слова были излишни.

— И…

Постников замолчал, ощутив сухость во рту. Неожиданный приступ жажды нахлынул как обжигающе-горячий ветер в пустыне. Алексей вдруг понял, что так страшно ему еще никогда не было. Страшно и… азартно. Постникова сжигала неистовое желание в конце концов отсечь прошлое, забыть про него, начать все заново. И если ради этого предстоит рисковать по самой беспредельной ставке, если нужно вымостить из трупов лесенку вверх — черт с ним. Казино выигрывает всегда, но только не при ставке на зеро. А пока шарик скачет по вращающемуся колесу, еще ничего не решено и ничто не окончательно.

— И начали.

[7] Не только лишь каждый, а только тот, кто застал «миллениум» сочтет число зверя и хохму из тех времен:-)

Вообще интересно…

Изначально вся история должна была быть рассказана в три приема: «Город», «Синдикат», «Абсолютная власть».

Но я смотрю, как хорошо зашла понь-цепция народным массам, к тому же по ходу писания тема собственно синдиката расширилась и обросла нюансами.

Вот думаю, может, тут нужна еще одна самостоятельная история о том, как «Седьмое производственно-коммерческое управление по обслуживанию корпуса обеспечения внешнеэкономической деятельности при Министерстве Иностранных Дел СССР» пробивалось в жизни…

Часть IV

На земле, в небе, под водой…

Глава 20

— Хороший… — с этими словами Фирсов провел рукой по гладкому боку «Птеродактиля» — Славный…

Костин улыбнулся, очень скупо, но в тоже время искренне. И спросил:

— Скучаешь?

— Что тут сказать… да, пожалуй.

— Не хватает рева движков за спиной, да? — одобрительно кивнул «флибустьер». — Знаю. Потому и купил.

— Так и думал, — в тон сослуживцу улыбнулся Фирсов. — При нынешнем то избытке предложения совать числовую станцию можно в любое летадло. А этот… во сколько обошелся, тысяч пятьсот?

— Семьсот пятьдесят плюс комиссия. И то лишь потому, что я эксклюзивно перебил ставку. Так влетел бы минимум в девятьсот, а может и в лимон круглым счетом.

Костин щелкнул пальцем по композитной пластмассе, заменяющей стекло в кабине. Материал отозвался глухим стуком, будто глотая звук, вбирая его в себя.

— И еще триста на переоборудование, угадал? — предположил Фирсов, садясь на корточки, чтобы заглянуть под брюхо машины.

Комитету принадлежало немало складских помещений в разных концах гигаполиса. Вчера изделие советских оружейников перегнали поближе к береговой линии, чтобы привлекать меньше внимания на перелете к заданному участку. Команда технического обслуживания, вывезенная из Африки, подготовила винтокрыл и провела тестирование. Машина была на полном ходу и готова к работе.

На расстоянии примерно семи километров Нах и Копыльский уже выводили в море с закрытого пирса субмарину TKMS-50 класса «Esel», типичную рабочую лошадку для придонных работ на малых глубинах. «Мудрецы» при этом наверняка говорили разные дурные словеса, потому что и без того вымотались, а силы организма были не беспредельны даже с поддержкой лучшей фармакологии. Однако выбора не оказалось — сложный план уже потихоньку ломался из-за необходимости состыковывать действия стольких разношерстных групп, от нанятых баронов до рядовых инженеров. Так что юристу и бухгалтеру пришлось взяться за дело, которым изначально должен был заниматься отдельный экипаж диверсантов.

Фирсову хотелось невзначай поинтересоваться, когда вертолетчики набрались опыта подводной войны и придонных диверсий, но по здравому размышлению он решил, что это было бы нескромно. Успеется потом. Или вообще не стоит.

Несколько часов после рождения синдиката казалось, что все с минуты на минуту полетит в тартарары. У Мохито не сопрягались числовые станции на субмарине и вертолете, протоколы «Див» конфликтовали с «Яровитом». В ротошюте засбоила система подачи газа на мини-турбинку. Запаздывала поставка N-образной секции, которую нужно было врезать в подводный трубопровод. Сборная команда ломщиков-графов на подхвате у Мохито едва не запорола серию второстепенных задач. Метеорологический прогноз неожиданно пообещал усиление ветра, что обещало крайне осложнить высадку. В довершение всего Коллега еще раз опробовал посадочное оборудование, и не сработала одна из телескопических «ног». Матвей отделался синяком, а случись это на боевом вылете, получил бы как минимум сильные ушибы, возможно и перелом.

Бедлам раскручивался центробежно до той минуты, пока в головах соорганизаторов не укоренилась мысль, что все пропало и надо сворачивать это покушение на негодную цель с негодными средствами. Тогда Постников наорал на всех и жестко постановил на правах директора:

— Все еще раз проверить

— Сломанное починить, оторванное прикрутить изолентой

— И оставить как есть

— Потому что тут либо повезет, либо нет

И получилось настолько убедительно, что все как-то дружно согласились с тем, что действительно, либо рискуем, либо нет. А башмалы потрачено уже столько, что отступать как-то невместно для серьезных людей.

— Двести пятьдесят и только на электронику, — уточнил Костин. — Добронирование и прочее надо будет отдельно считать, там все еще в процессе. Ходовую еще перебрали, кое-что износилось, пришлось пару деталей на заказ делать.

— Знаешь… — Фирсов подумал и честно признался. — По реву двигла за спиной не скучаю нисколько. Меня от вибрации всегда блевать тянуло.

— Этот помягче будет, — вставил Костин. — Амортизационную систему заменили полностью. Еще полтинник как с куста. Зато как в теплой ванне сидишь.