Впрочем, я слишком засмотрелась. Пора вставать, пока он не проснулся и не увидел, как я рассматриваю его.

Осторожно, чтобы не разбудить Бена, было приподнялась, когда вдруг рука Кэшема выскользнула из-под одеяла и, обхватив мои плечи, притянула меня к мужской груди.

– Куда собралась? – не размыкая глаз, спросил он с насмешкой.

– Ты! – ахнула я. – Все это время ты не спал? – стало стыдно и немного обидно.

– Нет, - он улыбнулся и соизволил открыть глаза. – Мне было интересно, что ты станешь делать, если проснешься раньше меня.

Отчаянно уперевшись руками на грудь Кэшема, попыталась высвободиться, но тут он обнял меня и второй рукой и прижал так, что я могла только дышать. Лежа на его груди, слушая биение сердца, мысленно ругала себя за любопытство.

И что он теперь подумает? Хотя разве меня это должно волновать?

– Не ускользай, - шепнул Бенедикт. От звука его голоса по спине пробежали мурашки. А когда мужчина провел рукой по моей спине я и вовсе задрожала. Он же, продолжая свою пытку, спросил: - И как? Понравилось то, что увидела? Если хочешь, я могу продемонстрировать больше.

Это был явный вызов, в котором читалась откровенная насмешка.

– Ты не джентльмен!
– вырвалось невольное.

– Почему? – искренне удивился он. – Я лежу в постели с женой. А в постели действуют совсем иные правила, дорогая!

Это «дорогая» прозвучало так хрипло и волнительно, что я застыла, а рука Бена скользнула ниже, обжигая кожу даже через ткань сорочки.

– Пусти, - резко сказала и сделала очередную попытку вырваться.

Он взглянул на меня и повиновался, а когда я села в постели, поступил в духе своего отвратительного характера: откинул одеяло и встал в чем мать родила, вызвав у меня возмущенный вскрик.

– Бен!

– Не хочешь – не смотри, - раздалось в ответ. – Я привык спать именно так. Если тебе нравятся все эти ужасные сорочки, я не против, но я буду вести себя так, как мне удобно.

Он явно бросал мне вызов! В какой-то миг в голове вспыхнула крамольная мысль, нет, даже идея, тоже ответить дерзостью на дерзость и ночью лечь спать обнаженной. Но я почти сразу же отказалась от нее, так как поняла, что в таком случае могу лишь еще больше распалить пыл Кэшема, а мне этого не надо, ведь так?

– Хорошо, милорд, - нашла в себе силы даже улыбнуться и успокоиться. – Носите все, что вам угодно. Даже воздух.

Он явно удивился и резко обернулся, явив моему взору все то, чем его наградила природа.

Сглотнув, удержалась от желания зажмуриться. Если он решил играть со мной в эту игру, почему бы ему не подыграть?

Заставила себя скользнуть взглядом по груди мужа, резко втянула воздух и ощущая, как подрагивают руки, продолжила изучать сильное тело.

«Боже!» - едва не прошептала, когда взгляд опустился ниже талии.

Бен усмехнулся. У него даже мысли не возникло, чтобы отвернуться или прикрыть наготу. Нет, стоял и смотрел на меня, наблюдая, возможно, даже осознавая, какую реакцию вызывает этой самой наготой.

Сглотнув еще раз, подняла взгляд и посмотрела в глаза Бенедикту.

– Налюбовалась? – спросил он спокойно.

– Да. Наверное, это правильно. Замужняя женщина должна знать, как выглядит ее супруг, - сказала, ощущая, что голос немного охрип.

– Теперь ты точно все знаешь, - ответил он и отвернувшись, поднял вещи, вчера небрежно брошенные на стул. Быстро надел брюки и рубашку, которую, впрочем, не поспешил застегнуть, а я потянулась рукой к колокольчику, стоявшему на прикроватном столике, чтобы вызвать служанку. Когда же Бен вышел в смежную комнату, я выдохнула с долей отчаяния, но не успела позвонить в колокольчик, как в дверь тихо постучали, а затем раздался голос:

– Милорд, миледи! Доброе утро!

– Войдите, - крикнула я и дверь открылась, пропуская в помещение Эмму – одну из горничных.

Бегло оглядев комнату, девушка сделала книксен и поспешила открыть окно, освободив от толстых штор и утреннее солнце, пробуждаясь после долгого ночного сна, заполнило спальню. Я поднялась на ноги велев:

– Приготовьте мне ванну, Эмма, а уже после застелите постель.

– Да, госпожа.

Девушка подвязала шторы и приоткрыв окно, чтобы проветрить помещение, направилась в ванную. Я же прижала к груди ладонь, чувствуя, как сердце бьется все сильнее и быстрее, будто и не собираясь успокаиваться.

Нет, сейчас наедине с самой собой было невозможно не признаться – Кэшем меня волнует сильнее, чем я бы того хотела. А ведь этот брак обещал быть спокойным, безэмоциональным. Я мечтала, что стану жить вдали от общества, управляя замком Бена и общаться мы станем только по важному поводу. Но все пошло не так, а еще и приезд Астеров. Нет, чета герцог и герцогиня мне нравились. Я бы искренне радовалась, будь у моего настоящего мужа такие родители. Но леди Вайолет была не так проста и словно подозревала то ли сына, то ли меня в обмане. И это волновало не меньше, чем попытки соблазнения от Бенедикта.