Я поежилась.

К нам подошли гости. Пришлось пропустить два танца, пока мы обменивались любезностями. Мне пришлось в очередной раз рассказать о том, как обстоят дела в столице, когда вдруг один из гостей приблизился ко мне и с поклоном произнес:

– Леди Кэшем, позвольте пригласить вас на следующий танец?

Я даже застыла, ощутив, какой тяжелой стала рука Бенедикта на моей талии. Но Кэшем мягко улыбнулся и с долей снисхождения произнес:

– Бертран, боюсь вас огорчить, но жена уже пообещала этот танец.

– Кому? – Бертран, молодой и весьма привлекательный блондин, вопросительно приподнял брови.

– Мне, - ответил Бенедикт и, взяв меня за руку, поспешил извиниться перед нашими собеседниками, сообщив обо мне явную, но мягкую, ложь, - увы, не могу устоять. Супруга после не простит меня, ведь она так мечтала об этом дне и все твердила, что будет танцевать до утра.

Я улыбнулась, следуя за Кэшемом, мысленно мечтая наступить ему на ногу, чтобы понял, как некрасиво выдавать собственные слова за мои.

Мы вышли в центр зала. Заиграла музыка и пары соединились.

Танец был подвижным. Приходилось много кружиться, выполнять сложные фигуры, которые то сводили нас с Бенедиктом, то разводили в разные стороны.

Он с каким-то удовольствием во взгляде каждый раз касался меня своими горячими руками, будто пытался обжечь. И я невольно призадумалась, уж не применил ли мужчина магию, чтобы доставить мне неудобства.

– Удивительно, - шепнул он в один момент, когда танец свел нас вместе и мы, держась за руки, сделали круг, повторяя все за другими парами.

– Что тебя удивляет? – спросила быстро.

Мы шагнули друг к другу навстречу. Лица оказались в опасной близости друг от друга, и муж шепнул:

– Все мужчины в этом зале смотрят только на тебя!

– Это естественно, - ответила с легкой улыбкой. – Я ведь твоя жена, будущая герцогиня и хозяйка Штормового предела.

Мы разошлись, сделали небольшой прыжок на месте и снова двинулись друг к другу, протягивая руки, словно влюбленные после долгой разлуки.

– Полагаешь, только в этом причина столь ошеломляющего интереса? – съязвил Бен.

– Возможно, причина в моей редкой и удивительной красоте, - шепнула в ответ. – Берегитесь, лорд Кэшем! – пошутила с улыбкой.

– Мне нечего бояться, - ответил он вдруг немного резко и совсем перестал улыбаться. – Я знал, кого беру в жены. Вы из тех женщин, кто не совершает глупых и необдуманных поступков.

Отчего-то его реплика зацепила меня за живое. Хорошо, что фигуры танца снова развели нас. Я взялась за руки с каким-то пожилым господином. Он улыбнулся мне, а я ему и мы прошли под аркой из простертых рук, чтобы разойтись и соединиться со своими партнерами по танцу.

– Вы не знаете ничего о сердечной привязанности, - сказала мужу, едва наши руки соприкоснулись. – Не слышали о таком чувстве, как любовь? – спросила и неожиданно поняла, что очень хочу узнать его ответ.

Губы Бенедикта исказила усмешка.

– Любовь для слабых мужчин.

– Вот как? Тем более берегитесь! – вспылила я. – Однажды вы влюбитесь и уже не станете говорить подобные глупости.

– Я? – его глаза озорно сверкнули. Мне показалось, будь мы сейчас наедине, я бы услышала много откровенностей с его стороны, но положение спас бал и тот факт, что вокруг было слишком много людей. Большая часть из которых, действительно, смотрели на нас с Кэшемом. И я почти обрадовалась, когда музыка закончилась плавным аккордом, а мы остановились друг против друга.

Я присела в книксене. Бен поклонился, при этом не сводя с меня взгляда. Затем он подошел и предложил мне свою руку, которую я вынуждена была принять.

– Танцевать будешь только со мной, - сказал он дерзко, когда мы вернулись на свое место рядом с камином.

Вскинув на него удивленный взор, вдруг вспомнила слова Линдона о ревности. Но тут же прогнала эти мысли прочь.

Вряд ли Бен умеет ревновать. Ревнуют те, кто любят, или хотя бы испытывают какие-то чувства. А Бен… В его словах было столько презрения к любви, что мне стало не по себе. А еще мне действительно захотелось увидеть его влюбленным и сгорающим от этого чувства.

Зацепило и то, что он сказал обо мне.

Я бесчувственная игрушка в его руках? Но он даже не представляет себе, чего мне стоит быть такой сдержанной.

Подавив в себе эмоции, замерла, глядя, как к нам приближаются очередные знакомые Кэшема. Надев очаровательную улыбку, я поприветствовала их и все повторилось снова. Беседа ни о чем, где нас поздравляли со вступлением в брак, а затем мы говорили о погоде, о столице, слушая, как играет музыка.

Когда рядом появился Линдон Фрейзер, муж заметил его первым и напрягся. Я же вскинула глаза и улыбнулась мужчине, уже точно зная, что отвечу ему, если он пригласит меня на танец.