– Вот от чаю не откажусь! – кивнула согласно леди Вайолет и мы распрощались на площадке.

Один из лакеев поспешил вперед, а я дала распоряжения горничной и только когда женщина поспешила вниз, чтобы разбудить еще несколько слуг, повернулась к мужу.

Его взгляд был немного удивленным.

– Боюсь, мои родители показались тебе излишне внезапными, - сказал Бен.

Я усмехнулась.

– Самую малость, - ответила тихо. Он просто еще не знал мою матушку. И я отчего-то не сомневалась, что после приезда Астеров нам стоит ждать появления и моих родителей. Скорее всего, мама уже знает о том, что герцог и герцогиня отправились к нам, а значит тоже не усидит на месте.

– Пойдем спать, - предложил Бен, предлагая мне свою руку.

– А… - начала было я, но муж лишь усмехнулся.

– Матушка знает всех слуг в этом доме и поверь, она сумеет самостоятельно распорядиться ими.

Я взглянула на протянутую руку Кэшема и лишь покачала головой. Нас никто не видел, а лишний раз прикасаться к нему не хотелось. Или, что еще правдивее, хотелось, но я опасалась того, что испытываю к этому мужчине.

Он снова усмехнулся и уронив руку вдоль тела, позволил мне первой шагнуть в коридор.

– Мне придется сегодня ночью потеснить тебя, - сказал он спустя минуту.

– Я уже догадалась. Хорошо. Кровать достаточно большая для нас двоих. Главное, чтобы вы помнили о границах дозволенного, - сказала спокойно.

– Даже, если бы я и забыл, у меня есть ты, чтобы напомнить, - прозвучало несколько сухо.

Пожав плечами, вышла вперед и до того, как Бен успел, сама распахнула дверь и вошла в спальню.

Повернувшись спиной к мужу, стянула верхнее платье, решив не вызывать служанку, и оставшись в одной сорочке, быстро забралась под одеяло.

– Удивительная скорость, - похвалил меня муж. – Ты была бы лучшей в армии. Нам порой приходилось вот так по команде собираться за несколько секунд, но ты побила все рекорды, дорогая.

Повернув к нему лицо, хмыкнула, передразнивая Кэшема и он улыбнулся, оценив подобную реакцию, а затем, пристально глядя мне в глаза, начал раздеваться.

Я моргнула, но не отвернулась. Захотелось проверить не столько себя, сколько Бена. Неужели у него нет ни капли стеснения, раз он вот так…

Ах, кажется, нет, подумала отчаянно, когда на спинку стула полетела рубашка, а следом за ней и брюки.

К тому моменту, когда Кэшем взялся за пояс, чтобы снять с себя эту деталь одежды, моя выдержка дала трещину и я зажмурилась, опустившись на подушку.

– Как? И это все? – он рассмеялся. – Мне казалось, ты хочешь взглянуть на то, чем можешь обладать, если только захочешь.

– Задуй свечу и ложись, только прошу всеми богами, как можно дальше от меня, - ответила и повернулась на бок, положив под щеку ладони и призывая сон.

Через секунду раздались шаги. Затем комната погрузилась во тьму, а кровать прогнулась под весом Бенедикта. Он потянул одеяло на себя и я раздраженно фыркнула.

– Спокойной ночи, Аврора, - с долей насмешки в голосе сказал Кэшем.

– Спокойной ночи, Бенедикт, - отозвалась я и спустя несколько минут услышала его спокойное сопение, означавшее, что муж уснул.

Мне же не повезло. Я еще час с лишним ворочалась. Сон не шел. Вероятно, сказалось волнение: прием и приезд родителей Бена то еще испытание. И все в один день.

За окном поднялся ветер, и я уснула только когда в стекло застучал осенний мелкий дождь.

********

Проснулась я первой, чему несказанно удивилась. Судя по всему, еще было слишком рано, так как служанка не пришла, чтобы разбудить нас с Кэшемом, а за окном только занималась заря.

Повернувшись, я увидела, что муж еще спит. Хотела было тихо встать, но отчего-то любопытство взяло верх и, повернувшись в сторону мужа, посмотрела на его лицо.

Бенедикт спал на спине заложив за голову сильные руки. Грудь его ровно вздымалась и под одеялом угадывались рельефные мышцы. Конечно, это было так неприлично слишком откровенно рассматривать мужчину, но я просто ничего не могла поделать с собой. К тому же, он спал. Не будет никакой беды, если я немного посмотрю, не так ли?

Убедив себя в этом, чуть приподнялась и наклонилась ближе к Кэшему, рассматривая его лицо, обрамленное темными волосами.

Он был очень красив. Особенно сейчас, когда лицо казалось расслабленным. Я скользнула взглядом по темным дугам бровей, по закрытым глазам и скулам, по подбородку и губам, на которых невольно задержала взор. В сердце отдалось волнением. Вспомнив, как Бенедикт целовал меня, ощутила невольное смущение и мысленно приказала себе прекратить это безобразие. Нет ничего хуже, чем вот так подсматривать за спящим человеком! Понравилось бы мне, поступи Бен подобным образом? Думаю, нет. Вот только глупые руки так и тянулись обвести пальцем изгиб его губ, скользнуть по носу и обрисовать черные брови. А еще очень хотелось прикоснуться к его ресницам таким длинным и густым, что стало невольно завидно. И зачем только такая красота мужчине?