Шрифт:
У меня едва хватило сил добрести до ложа. Я упала на жесткую кровать, зарывшись лицом в подушку.
Почему-то на душе было тяжело, а в голове отчетливо барабанило – я с треском проиграла… Даже не бой, а так… мелкую драку.
И как мне заставить себя уважать и с собой считаться, если я даже не способна совладать с собственным страхом?
Утро выдалось пасмурным. Поднялся северный ветер, словно нес новости из дома моим спутникам. Заснежило, а вместе с тем стало зябко.
– В мороз такого холода не было, как сейчас, – лениво ворчала, качаясь в седле и кутаясь в теплый плащ, моя служанка.
Кажется, она даже жаловаться устала и лишь иногда нехотя напоминала, что все еще жива и способна чувствовать. Но даже ее ворчанию я была рада. Альберта отправили вперед во главе маленького отряда из четырех воинов, и теперь я отчаянно скучала в компании двух хмурых молчаливых воинов – один постарше, второй совсем молодой, но оба суровы до ужаса.
Лорд Нейт Амора не изменил себе – все так же угрюмо молчал, только теперь я даже взгляды на себе перестала ловить. Словно после вчерашнего перестала существовать для него.
И хорошо! Потому что мне на него смотреть... Тоже, в общем, не было никакого желания. Я снова и снова прокручивала в голове события прошлого вечера и… додумывала совершенно другие продолжения. И в своих продуманных действиях я была смелой, решительной и сильной. Жаль, что только в мыслях. В реальности мой муж меня пугал до дрожи и ничего не получалось с этим сделать.
Хотелось бы знать, что в его голове. Что он вообще за человек? Почему то защищает меня, то окатывает холодным презрением, то носит на руках, то брезгливо морщится?! Догадывается ли он о просьбе короля? Или знает о ней наверняка? Потому его отношение – такое? Или потому, что все время сравнивает меня с той, что любил и потерял? А может, он просто и был таким – гордым, холодным, бесчувственным?
У меня голова шла кругом от этих мыслей. И может, и хорошо, что супруг не пытался даже заговорить со мной и даже не пожелал доброго утра в этот день. Ведь я была в смятении и не понимала, как себя вести. А так… было время собраться и тоже начать изображать из себя ледяную глыбу.
Признаться, меня порядком утомило такое ко мне отношение как мужа, так и его людей. Но выход был разве что игнорировать их так же, как они поступали со мной.
А хуже всего было то, что чем ближе становился Северный предел, тем отчетливей я понимала – там меня ничего хорошего не ждет. Там я буду точно такой же чужачкой, покусившейся на их лорда, и послушания мне ждать не стоило. Его придется отвоевывать.
Погруженная в собственные мысли, я и не заметила, как вороной жеребец лорда Аморы поравнялся с моей гнедой кобылой. И только когда воины, стойко исполняющие свои обязанности по моей охране, поддали пятками и вырвались немного вперед, уделила внимание мужу.
– Вы не устали, миледи? – буквально ошарашил меня вопросом супруг.
Его голос был лишен каких-либо ярко выраженных эмоций, потому прозвучало это как просто начало светской беседы. Я искоса взглянула на супруга, раздумывая над ответом. Может, пришло время быть немного смелой, немного той самой ледяной глыбой, которой он был со мной?
– Не припомню, чтобы за несколько дней нашего с вами пути вас волновало мое благополучие, – справившись с легким потрясением, отметила я. – Неужели нас впереди ждет что-то такое, что вы опасаетесь за мое здоровье?
– С чего вы взяли?
– Вы ни разу не уступали обязанности предводителя за время нашей поездки. И не особо интересовались моим здоровьем. Вчера вы долгое время провели в доме градоправителя, а вернулись не в лучшем настроении. Хотя, признаться, я уже не уверена, что вы вообще бываете в хорошем настроении, – улыбнулась я, нервно теребя поводья. – Вы отправили разведчиков вперед, отряд больше не растягивается, как ранее, почти на сотню шагов. А воины все время напряжены и рыскают взглядами по кустам. Из чего следует, что вчера в доме управляющего вы получили не самое хорошее известие, а сегодня – ожидаете нападения. Но мне хотелось бы думать, что вы просто обеспокоились моим самочувствием.
На лице моего супруга отразилось нечто среднее между удивлением и… уважением. Да, лорд Амора, я тоже умею видеть, слышать и – немножко – делать выводы. Увы, с вами у меня ничего подобного не получается.
– Я действительно обеспокоен вашим здоровьем, – проигнорировав большую и важнейшую часть моей тирады, наконец заговорил Волк, поглядывая куда-то вперед. Но выглядело это скорее как попытка избежать прямого взгляда мне в глаза. – Мне показалось, что вчера вам нездоровилось.
– О! Вы можете не беспокоиться. Не зря местный эль так хвалят – он валит с ног с первой кружки, но совершенно не оставляет по себе следов поутру. Как и воспоминаний, – немного лжи нам совершенно не помешает. Не хотелось объясняться за все, что мы вчера друг другу наговорили. – Это хорошо. Не приходится краснеть за все, что наговорил или сделал. Мой отец говорил в подобных случаях: «Не помню, значит, не было!»