Я увидела его не сразу. Он сидел на расстеленных покрывалах рядом с Тео и Гашем и смотрел прямо на меня. Нас разделяло достаточное расстояние, люди, блики пламени, но я все равно ощущала его взгляд. А вот как его истолковать… Это было куда сложнее. И в груди снова начала подниматься тревога.

Но я решительно отмахнулась от ее нарастающей волны. Все уже сделано. И дальше — только вперед. Несколько шагов в сторону моих спутников.

Музыка вдруг заиграла громче. Взорвались боем барабаны. И две девушки в точно таких же нарядах, как и на мне, схватили меня за руки и потащили в круг ближе к кострам — танцевать.

Я не умела? Не знала? Не понимала? Стыдилась? Да, наверное! Совсем недолго! Всего несколько мгновений замешательства, и вот тело само подстраивается под ритм. Может, не так идеально, но… удивительно просто. Казалось, я сама превратилась в этот ритм, эту музыку.

Сердце стучало в такт барабанам. А голова с каждым шагом становилась все легче, как от молодого вина. И теперь мне было жарко. Руки сами взлетали в небо, будто я превратилась в огромную птицу. И словно кувшинки на волнах, качнулись бедра… И уже плевать на то, что ленты, исполняющие роль подола моего непривычного наряда, разлетаются, открывая ноги сильно выше колен.

Что-то мимолетно изменилось в одно мгновение. Я замедлилась, а после остановилась, осознав, что всего в шаге от меня — Гаш. Стоит и смотрит, лукаво улыбаясь. Окинул мои руки внимательным взглядом и как-то недовольно поморщился. Но все же быстро взял себя в руки.

— Этот танец танцуют с мужчиной, ранаш, — и по его лицу растеклась приторно-сладкая, как и весь Утрангаш, улыбка. — Позволь предложить тебе себя в качестве партнера, — слегка поклонился он, протягивая руку ладонью вверх.

И вроде ничего особенного. Просто танец. Но все внутри воспротивилось даже мысли. Да, действительно, все девушки танцевали в паре с мужчинами, молодыми парнями. Не врет. Но чего-то точно недоговаривает.

Я, немного смутившись, помедлила. Сжала руки в кулаки, а после словно невзначай посмотрела на Рейма.

Он был все там же. Стоял, скрестив руки на груди, и испепелял нас взглядом. Напряжённый, как струна. И вот здесь, на расстоянии протянутой руки, я и осознала наконец что-то очень важное. Это — выбор. Выбор, который я давно сделала. Не знаю, когда именно, но точно уже сделала.

— Прости, — мило улыбнувшись, я снова обняла себя за плечи.

— Просто танец, — не унимался Гаш. Но улыбка стала какой-то натянутой.

Угу. Просто подарок был уже. Теперь еще и просто танец.

Я улыбнулась, словно извиняясь. И решительно направилась к Рейму.

Он был немного удивлен, немного озадачен. И смотрел мне прямо в глаза, когда я приблизилась к нему, протянула руку и произнесла решительно:

— Этот танец танцуют в паре, Рейм. Если ты согласен.

Время, казалось, остановилось. Я смотрела в его глаза и боялась даже вдохнуть теперь. В его зрачках отражался причудливый танец огня от костра за моей спиной.

Да. Я точно нарушила десяток местных правил, точно влипла. Может, лишусь головы. Но… Может, хоть так смогу показать, насколько он для меня важен.

Рейм качнулся с носка на пятку. Плотно сжал губы, раздумывая над чем-то. А после произнес тихо, но грани слышимости:

— Это огромная ошибка, Анна. Я не тот, кто тебе нужен.

Откуда в мужчинах столько самоуверенности? Почему они всегда лучше знают, что нам нужно? Мне из дома пришлось сбежать от такой заботы подальше. И вот только не хватало еще и от Рейма слышать нечто подобное.

— Может, ты позволишь мне самостоятельно решать, что мне нужно? — так же тихо произнесла я.

Прозвучало, конечно, сильно, очень уверенно и даже воодушевленно. Но на самом деле где-то в животе уже скручивалась, тарахтя хвостом, ядовитая змея страха и сомнений. Не в моем выборе, а в его отношении.

И казалось бы, уже ждать нечего, разворачивайся и уходи, Анна. Ты можешь быть полностью уверена, что не нужна ему.

Я опустила взгляд первой, отвернулась, собираясь уходить. Бежать куда подальше от стыда и обиды. Глупая маленькая Анна…

Шаг… И тут сильная, чуть шероховатая от мозолей ладонь сомкнулась на моей руке.

— Если что, не говори потом, что ничего не знала и вообще ни в чем не виновата, — прошептал у самого уха Рейм, оказавшись прямо у меня за спиной.

Музыка, будто музыканты только того и ждали, стала громче, тягучей. Она стала похожа на мед с острым перцем. Или это только мне так казалось…

Вторая ладонь Рейма медленно, повинуясь ритму и мелодии, скользнула мне на живот. Вдох. Гром барабанов, и я спиной прижимаюсь к нему так, что чувствую, как бьется его сердце. Шаг в сторону мы делаем уже вместе, словно превратились в одно целое, словно сама музыка стала тем связующим, которого нам так не хватало. Нас ведет музыка, заставляет двигаться, жить этой мелодией, сладкой и острой, как мед с перцем; нашей близостью, нашим желанием. И от этого кровь превращается в огонь, туманит разум и поглощает всякие сомнения.