Деревня оказалась небольшой. Приземистые дома выстроились кольцами, как круги на воде, и разделены были единственной дорогой, уходящей в центр, где возвышалось строение побольше. Может, храм. А может, жилище местного лорда. Или старосты. Ну или как здесь наделенных властью называют?

Вокруг нас носилась стайками местная ребятня. Разглядывала меня, как чудо какое-то, при этом совершенно не обращая внимания на Рейма. Хотя, как по мне, мальчишек больше должен интересовать воин, а не девчонка.

Один из мальчуганов даже протянул мне ковш с водой. И при этом смотрел на меня так, что я не смогла отказаться.

Странно все это. И, боюсь, единственным, кто мог бы все прояснить, был Рейм.

Он все время молчал, тайком поглядывал по сторонам и, подозреваю, пытался оценить перспективы. Что-то мне подсказывало, что они были не лучшими, но по выражению лица моего спутника ничего понять не удалось.

— В королевстве есть хоть где-то место, где тебя не хотят убить? — шепотом поинтересовалась я, протягивая ковш с водой ему, когда нас в компании четырех стражей оставили у входа того самого большого дома.

— Не так много, как хотелось бы. Но сангары меня никогда не любили. Я помог уйти десяти закупленным на Хамарском рынке рабыням. Они стоили едва ли не всей их годовой добычи. Представь, сколько я теперь должен Арану.

В таком случае убивать Рейма было бы невыгодно. Интересно, что он собирался купить себе право уйти. А значит, у моего загадочного знакомого где-то припрятана внушительная сумма. Кажется, мы оба полны тайн.

— Зачем им рабыни в этой глуши? Всегда считала, что девушек закупают богатые дома для услужения господам.

— Не везде и не всегда. У сангаров нечасто рождаются девочки, — пояснил мне Рейм. И действительно, я не видела ни единой девчушки — одни мальчики. Сначала-то не придала этому значения, мало ли какие у них здесь обычаи. Может, девочек просто не выпускали на улицу. А получается, что их просто здесь и нет. — Ранее они воровали женщин и девушек из ближних селений. И так увлеклись, что селения просто перестали существовать. Люди не очень засиживаются там, где есть угроза их семьям. Их женам и детям. И сангары нашли другой выход — они начали закупать женщин на рынке.

Как скот, честное слово. От такого сравнения мне даже откровенно поплохело. Но одно стало понятно — женщинами здесь действительно не разбрасываются. И убивать меня действительно не будут. Но перспектива стать домашним животным и средством размножения как-то не радовала ни разу.

— Как ты выбрался в прошлый раз? — шепотом спросила я у него, присаживаясь рядом на корточки. — Да еще и с рабынями…

— Ну, их было не так много, как кажется. Можешь себе представить — не все рабыни желают сбежать. Некоторые вполне нормально приживаются. Рабовладельцы Хамара тоже не особо балуют свой товар. Потому так мало и сбежало. И… У меня были Сьяра и Тео… — я окончательно приуныла. Пока Сьяра и Тео нас найдут, Рейма уже убьют, а я… самоубьюсь, наверное. — А теперь у меня есть ты. Не вешай нос. Ты маг. Я видел, на что ты способна. Попробуй совместить магию в словах и магию своего внутреннего резерва.

Вот теперь я оживилась и воспряла духом, но буквально в этот же момент солнце закрыла уже надоевшая до икоты фигура Лао. И расспросить подробней я не успела.

— Аран ждет вас, — и такая жуткая улыбочка, предвещающая все ужасы мира.

Стереть бы ее навечно!

— Иди давай, женщина! — подтолкнул меня в спину Лао, следуя по пятам.

Он, кажется, вообще уже имеет самые определенные виды на мою персону. И я от этого осознания начинала откровенно паниковать. Если ничего другого не придумаю — шарахну всех сырой магией. Не знаю, что будет со мной после этого, подозреваю, что ничего хорошего, но по крайней мере, я не стану трофеем в руках дикаря.

С такими мыслями я и переступила порог помещения.

Громадное строение, которое снаружи выглядело внушительным, изнутри оказалось мрачным и душным.

Может, причиной был громадный очаг в центре круглого дома, дым из которого не вытягивало в слишком маленький дымоход. Может, это из-за шкур на стенах. Они были везде, куда попадал взгляд. Подозреваю, так здесь стремились подчеркнуть богатство и значимость.

Чуть выше по кругу было что-то, напоминающее один сплошной балкон, к которому поднимались четыре лестницы. На перилах висела детвора и молодые, куда моложе меня, девушки. Или уже… женщины. Две из них точно были беременны. И мне меньше всего сейчас хотелось представлять, какой была их судьба.

У рабов в принципе судьба незавидная. Тебя могут продавать, покупать, избивать, морить голодом и насиловать. Да хоть и убить. И при этом никому до тебя не будет дела. Какой человек останется к такому равнодушным? Разве что дикарь. И уж тем более я не могла представить, что могло заставить этих девушек с такой судьбой смириться.

Все же наш дедушка принял самое малое один важнейший закон — он запретил работорговлю. Что не отменило ее вне территорий королевства. На, как бы нелепо это ни звучало, свободных землях, коим являлся и Хамар. И вот в такой глуши, которая входила в состав королевства разве что на карте. Очень хотелось спросить: здесь вообще знают, что у них есть король, королевские советники и даже армия? Сомневаюсь. Как и в целесообразности подобных вопросов.