Теперь только удержать защиту, чтобы буря не поглотила и нас тоже.

И я держала. Пока не начали слезиться воспалённые глаза, подкашиваться ноги, слабеть пальцы.

Уже теряя сознание, я услышала полный тревоги голос Рейма:

— Хватит! Мы в безопасности. Прекрати.

И это, казалось бы, просто. Но… бывает, что точка невозврата пройдена, и остановиться уже невозможно.

Мир качался. Тонул в густой тьме. Опускал меня на самое дно подсознания и тут же выталкивал едва не на самую поверхность. Казалось, стоит протянуть руку, — и вынырнешь. И тут наталкиваешься на тонкую, словно ранний озерный лед, преграду. Тонкую, но прочную.

— Анна! — голос, словно путеводная нить, прорывается сквозь эту преграду.

Ведет меня, притягивает, зовет. И я иду. Иду за ним, не боясь заблудиться в этой темноте.

Вдох. Резкий всхлип. Горло оцарапал горячий воздух, но я тут же распахнула глаза.

— Очнулась, — с заметной долей недовольства констатировал Тео.

Хотелось сказать ему что-то резкое в ответ, но горло жгло, голова еще гудела. В общем, не до него было. Пусть брызжет ядом и дальше.

— Где мы? — оглядевшись по сторонам, спросила я.

Это был шатер. Не помню, чтобы мы с собой брали нечто настолько внушительное по размерам. У нас даже навьюченной отдельно лошади не было. Небольшие тюки, прикрепленные к седлу, да чересседельные сумки. У меня, кроме личных вещей, были еще какие-то продукты, что не портятся в жару. И теплая шерстяная шаль. Но точно не шатер. Определенно ничего подобного мы с собой не брали.

— В гостях у моего знакомого, — проговорил Рейм, помогая мне подняться и протягивая кружку с резко пахнущим питьем.

Мне стало теплее и спокойней оттого, что он снова со мной разговаривает, прикасается, заботится. Нормально разговаривает, а не бросает сухие, ничего не значащие фразы. Я даже улыбнулась, несмотря на то, что жгло растрескавшиеся губы.

— Неужели на континенте есть хоть кто-то, кто не жаждет тебя убить? — поддела я его, пригубив отвар.

— А она неплохо тебя знает! — раздался незнакомый медово-тягучий мужской голос от входа. — Прекрасная ранаш, рад приветствовать тебя в этом пристанище путников.

Он говорил на привычном языке королевства, но с явным тягучим акцентом. Южные одежды смотрелись на высоком мужчине куда лучше, чем на том же Тео. Вероятно, потому, что сам мужчина был высокий, довольно подтянутый, с выправкой воина. Жизнь в песках, под палящим пустынным солнцем, добавила ему лет, но все равно более тридцати пяти я бы ему не дала. Аккуратно подстриженная черная борода подчеркивала линию губ. Но больше всего привлекали глаза, черные, словно сама преисподняя, и точно такие же притягательные.

Невольно улыбнулась на его почтительный поклон. Смотрелся он… невероятно. Красовался, понимая, как выглядит.

— Ранаш? — нахмурившись, взглянула на Рейма.

И вот тут почувствовала что-то неладное. У моего лорда во взгляде сверкали молнии. Суровая складка залегла между бровей, и казалось, — вот-вот и он вспыхнет, как сухая щепка, брошенная в полыхающий костер.

Что происходит?

— На твоем языке, прекрасная, это значит возвышенная, леди, если тебе так удобней, — пояснил мне сам незнакомец. — Меня называют Утрангаш. Но можешь, как и эти почтенные друзья мои, называть меня Гаш.

Это было очень неловко. Я, конечно, рада и гостеприимству, и даже внимание мне нравится. Но как-то зазвенел от напряжения воздух в шатре.

— Для меня невероятно ценно внимание друга моих друзей, — осторожно ответила я. — И будет еще лучше, если вы позволите мне привести себя в порядок и прийти в себя. Дорога выдалась не из легких. И я хотела бы оставить лучшее впечатление о первой встрече.

Это было невоспитанно. Леди полагалось бы сделать вид, что все в полном порядке, и отыграть роль благожелательной, бесконечно радующейся вниманию девушки, но, признаться, к этому я была совершенно не готова. И еще… узнать бы чуть больше про этого Гаша, друга моего друга.

— О, вы так прекрасны, просто ослепительны. И я боюсь, что мои глаза не выдержат еще большей красоты, — льстец. И лгун. Я прекрасно понимала, что выгляжу ужасно. Но демон с ним, пусть говорит. Но он, уловив, что слегка перегнул, исправился: — Конечно, ранаш… то есть миледи, — не стал настаивать или спорить Гаш. — Но будь добра, прими приглашение на праздник полной луны. Этой ночью. И еще — маленький подарок.

В его руках как по волшебству появился небольшой, обитый серебряной ниткой сундучок. Странно, ни грамма магии я не почувствовала. Или это просто ловкость рук?