А еще мне подумалось, что мой дядюшка точно оценил бы пребывание дражайшей племянницы, одной из хранительниц тайн древних и вообще умницы и красавицы колдуньи в плену у лесного народа. Еще как оценил бы. Так же как и мой отец, и тот, кого мне прочили в мужья.

Одно радует, с такой репутацией меня и за конюха сосватали бы уже лишь за большое приданное.

Я усмехнулась собственным мыслям, что не укрылось от Рейма. Признаюсь, мое веселье его удивило. Вероятно, он уже подумал, что я повредилась умом. И я поспешила мотнуть головой, давая понять, что мои размышления никоим образом не стоят его ценнейшего внимания. Ему вообще лучше бы задуматься о том, как нам выбраться из этой западни. Из меня составитель гениальных планов побега откровенно не самый лучший. Боюсь, что мой нынешний сработал только благодаря тому, что никто не ожидал от меня подобной прыти и смелости. И что я все же леди, которой полагалось бы искать защиты, а не шастать по трактам в поисках приключений.

И пока я размышляла о перспективах и собственной удачливости, в зале появился он — Аран. И сразу все опустились на колени. Рейма ударили под колени, чтобы он упал, мне достаточно было с силой надавить на плечи, чтобы я преклонила колени.

Боги, какое все же унижение. Стоять остался столько сам Аран и две женщины, следовавшие за ним. Судя по возрасту и презрительным взглядам — жены. Ну или любовницы. В любом случае у них едва ли не у единственных были украшения, крашеная ткань в одеждах. Ну и меха, куда без них. Но и меха были куда более дорогие, чем обычный заяц или лиса. Это о чем-то да говорило. И все бы прекрасно, но в очаге тлели угли, дым стелился, выедая глаза, и мне даже в южных одеждах было невероятно жарко, что уж говорить о мехах? Хотя нужно отдать им должное — терпели. Более того, даже виду не подавали, что едва не варятся живьем.

Но я быстро потеряла интерес к женщинам, и все мое внимание приковал все же местный лорд. Или как здесь его принято называть. Не пойму, что именно вызывало у подчиненных этого человека такое благоговение: невысокий, коренастый, лысоватый, отрастивший уже живот и обзаведшийся сединой. Я почему-то думала, что в диких племенах более важны молодость, сила и ловкость. И не похоже, что из всех присутствующих он был самым-самым. К слову, он себя не стеснял богатыми мехами. Обошёлся простой рубашкой и такими же холщовыми штанами. Вероятно, куда умнее своих жен. Ну или любовниц.

Он окинул присутствующих внимательным, я бы даже сказала — пронизывающим взглядом и величественно присел в единственное кресло. Вероятно, оно играло роль трона. И конечно же, тоже было обито мехами. Женщины встали у него за спиной, словно статуи.

Почему мне кажется, что они здесь подчеркивали высокий статус? Как у лордов драгоценности, породистые лошади или псы, дорогое оружие… так здесь просто женщины. И особенно бросалось в глаза, что их две, хотя в этих землях и одна была за счастье.

Может, я не права, но мои догадки казались мне логичными и правильными. Правда, оставалось понять, что это давало нам.

— Боги, не передать словами, как я рад тебя видеть, Рейм, — заговорил лысый толстячок, едва воцарилась полная тишина. Притом затихли даже дети, свесившие ноги с балкона. — Я знал, что однажды судьба сведет нас снова. Не думал, что так скоро.

Голос у Арана оказался красивый: плавный, бархатный, обволакивающий. И точно никак не вязался с образом. Если закрыть глаза, представлялся статный лорд, воин, этакий обаятельный мужчина едва за тридцать.

Рейм на это не отреагировал никак. Ждал, когда за вступительной речью прозвучит хоть что-то более существенное. И это правильно. Мой отец — не самый сильный политик, но, помнится, и он как-то говорил: если ты в заведомо невыгодном положении, дай собеседнику выговориться. А там уже можно решать, что с этим делать. Жаль, что в случае с моим отцом знания всегда расходились с действиями. Но что-то мне подсказывало, что Рейму эта наука была близка. Интересно, это врожденный талант, или кто-то все же делился с ним премудростями? Признаюсь, есть у меня подозрения, что в его венах течет благородная кровь.

Но это не так важно. Особенно если учесть вполне высокую вероятность того, что проливается она ничуть не хуже, чем кровь простолюдинов.

— Мне кажется, или ты не рад встрече? — нахмурился Аран, и его кустистые седоватые брови сошлись к переносице.

О, уважаемый, можете быть уверены — вам не кажется.

Любопытно, вот если попытаться применить усыпляющее заклинание, то смогу ли я не усыпить Рейма? И успеет ли он уйти с моим бессознательным телом достаточно далеко, чтобы нас не догнали местные воины, когда придут в себя?

Боги, слишком много неизвестных последствий. Одно только понятно — меня заклинание такого масштаба просто свалит с ног. И это точно не выход.

— Я и вовсе не рассчитывал на встречу, — все же ответил Рейм. Спокойно и даже чуть равнодушно, словно мы не стояли на коленях, окруженные воинами. — И с радостью бы ее избежал. Я вообще-то предлагал Лао плату за то, чтобы он пропустил нас.

У местного правителя от такого заявления отвисла челюсть.

— Ты еще наглее, чем был, Рейм. Увел женщин, пользуясь нашим гостеприимством, щедростью и доверием. Обокрал нас, забрав самое важное — наше будущее. И теперь говоришь, что хотел купить право пройти по нашим землям?