– Я полагаю, вы Чарльз Уитмен?

– Ли Нолан, - поправил он ее с мрачным выражением на лице. Видимо намек Барбары на известного Техасского снайпера не произвел на него должного впечатления.
– Я здесь менеджер, - сказал он.
– Твоих приятелей зовут Пит и Хизер. Не скрывай же и своего имени.

– Я Барбара. Откуда вам это известно?

– Их имена? Вы не поверите, но в этом месте такая акустика... Отсюда я могу слышать даже как в бассейне плещется вода.

– Вы слышали нас.

– И видел.

По телу Барбары разлился жар смущения, она перевела взгляд с лица Ли на окно, из-за которого он шпионил за ней и Питом, очевидно при помощи бинокля. С такого близкого расстояния, он наверняка видел их так, будто находился всего в паре метров.

– Потрясающе, - пробормотала она, и посмотрела вниз, чтобы убедиться, что в верхняя часть ее блузки не расстегнута, даже не смотря на то, что прикрывала ее левой рукой. Прижимая к центру груди кулак, она поняла, что это лишь привлекает к той дополнительное внимание. Особенно, когда левая грудь выпирает прямо из-под запястья. Тем не менее, она решила что не уберет руку, и будет держать свою грудь "на замке".

– Это моя работа, - объяснил Ли, - я должен знать, что происходит внутри и снаружи моего объекта. И защищать его.

– Мы ничего такого не делали, - сказал ему Пит.

– Конечно, не делали. Но и к моим арендаторам и съемщикам вы тоже не относитесь. Именно поэтому я и наблюдал за вами, пока вы не подбежали к моей двери.

– Обычно мы не занимаемся подобными вещами, - пояснил Пит.

– Конечно. Но сегодня - не обычный день. Садитесь. Садитесь все. А ты, Хизер, начинай рассказывать. Я хочу знать каждую деталь того, что ты там увидела.

И Хизер принялась рассказывать расширенную версию того, что выпалила Питу с Барбарой внизу, возле бассейна. Но казалось, Ли не уделял ее истории особого внимания, продолжая пристально вглядываться в крошечный зазор между занавесками. Барбара поняла, что он, должно быть, слышал оригинальную версию... он слышал все, о чем они там говорили. И видел тоже. Она, конечно, догадывалась, что кто-то может наблюдать за ними из квартиры. Возможно, выглядывая время от времени. Но то, что за ними смотрели в бинокль и слышали каждое слово – ей в голову не приходило. С того места, где она сидела, она ясно понимала, что окна были открыты. И действительно слышала звуки плеска воды в бассейне. Правда не совсем четко. Это было чем-то вроде смутного, глухого ропота, который действительно походил на "шум воды" - как будто подносишь близко к уху морскую раковину. Но именно самого плеска она не слышала. Хотя, возможно, если бы Хизер сейчас не говорила... Может, шум и был бы слышен лучше, не заглушай его другие доносящиеся с улицы звуки: далекие крики, завывания сирен, шум моторов... визги шин... и крики, такие далекие, что определить, принадлежат ли они кошке или человеку было невозможно. Такие фоновые шумы были едва заметны, если только специально к ним не прислушиваться. Некоторые из них, вполне возможно, и перекрывали их беседу. Ли не мог слышать всего. Тем не менее, он слышал многое. Она ненавидела мысль, что он, возможно, слышал слова Пита о том, что она ему нравится. Тем не менее, даже это казалось цветочками, когда она представляла, как он пристально рассматривает в бинокль ее грудь. И наш поцелуй он тоже видел. Следить вот так - действительно мерзко. Ублюдок.

– Сколько их было?
– спросил Ли, и Барбара поняла, что совсем не слушает историю Хизер.

– Не знаю, - ответила Хизер.

– Знаешь. Подумай получше.

– Ну, может быть человек десять или двенадцать.

Он тщательно закрыл щель между занавесками, а затем опустился боком на колени и, нахмурившись, посмотрел на Хизер:

– Как они вооружены?

– У некоторых были ружья.

– Сколько пушек ты видела?

Хизер пожала плечами, а затем быстро сказала:

– Четыре? Может быть, пять. Но это только то что я видела. Возможно, оружие было у них всех и они просто им не пользовались. Ножи я тоже видела. А один парень был с топором.

Пит поморщился на Ли:

– Что будем делать?
– спросил он.

– Их слишком много, чтобы ввязываться в бой, - сказал Ли.

– Рада это слышать, - сказала Барбара.

Ли повернул голову и окинул ее острым взглядом:

– Видишь в ситуации что-то забавное?

– Нет.

– Я могу обойтись и без твоих дурацких комментариев.

Она постаралась не сморщиться:

– Мне очень жаль, ладно? Не подумайте ничего плохого.

– Не подумать, будто ты имела ввиду, что я слабак?

Она почувствовала, как начала краснеть:

– Я не... Ой-ей.

– Да уж, ой-ей.

Видимо, у этого типа совершенно отсутствует чувство юмора.

– Просто я о том, что... у вас здесь столько всяких пушек, что создается впечатление, будто вы только и желаете ввязаться в перестрелку. Вот я вроде как и удивилась, когда вы сказали, что не хотите связываться с толпой или что-то подобное. Вот и все. Хорошо? Я не хотела, ну... Типа оскорбить вас.

– Это нечто вроде извинения?
– спросил он.

Барбара пожала плечами:

– Думаю, да.

– Никогда не извиняйся. Это признак слабости.

– О...
– Чего он хочет? – Хорошо, - сказала она.
– Как скажете, сэр.

– Вот так то лучше, - сказал Ли.

Хизер усмехнулась.

– А ты вообще заткнись, - сказала ей Барбара.

– Я?
– спросила Хизер, со взглядом, полными невинности.
– А разве я что-то сказала?

– В том, что мы сейчас здесь - в первую очередь твоя вина. Твоя и этого чертова кота.