Клуб оставляю на Клима. Детей на деда. Правда мать прошу за ними приглядеть. А то мало ли…

Во вторник привожу квартиру в идеальный порядок и ближе к девяти вечера еду в Шереметьево.

Отчего-то волнуюсь как сопливый пацан, еще и накручиваю себя капитально за те полтора часа, которые провожу в ожидании. А уж когда вижу Дарину в компании девиц из ее команды, вообще накрывает. Самыми что ни на есть противоречивыми эмоциями.

— Привет, — пока она растерянно замирает, целую в одностороннем порядке и на пару секунд стискиваю ее в объятиях, крепко прижимая к себе.

— Ты зачем здесь? — практически сразу отодвигается и недовольно хмурит брови.

Типа не ожидала меня тут увидеть.

— Дурацкий вопрос, Даш. Я всегда тебя встречаю.

Пытаюсь отдать ей цветы, но она, поджав губы, демонстративно отказывается.

— Это вам, — цокая языком, вкладываю букет роз в руки ворчливой старушенции, проходящей мимо.

— Оой, спасибо, юноша! — та разительно меняется в лице. Буквально расцветает, превращаясь в Божий одуван.

Забираю у своей девчонки чемодан и цепляю ее за руку, невзирая на протест.

— Как долетела? — интересуюсь буднично. А самого на части рвет. Потому что кольца на ее пальце я не ощущаю.

Сняла.

СНЯЛА!

Не отвечает, и это люто бесит.

Уже на улице выдирает свою ладонь из моей и достает телефон. Краем глаза вижу, что собирается заказывать такси. Доконать меня решила, не иначе!

— Машина рядом.

— Сама доеду, спасибо.

Считаю до пяти. На всякий случай напоминаю себе о том, что эта женщина родила мне двоих детей.

Мне, больному на голову ублюдку…

— Сделай одолжение, Дарин, не усугубляй.

— А ты перестань делать вид, будто ничего не происходит!

Отнимаю телефон, убираю его в карман и веду ее на парковку.

— Подстриглась? — спрашиваю, когда садимся в тачку.

— И что? Захотелось, — агрессирует в ответ.

— Мне нравится, не переживай, — отзываюсь ей в тон.

— Будто это меня волнует, — усмехается, занимая пассажирское сиденье. — Просто говорят, что новую жизнь нужно начинать именно так.

— Какая несусветная чушь.

Новую жизнь.

— Загорела, еще больше похорошела… — констатирую, досконально ее осматривая.

— Верни телефон, надо позвонить твоему отцу, — игнорирует мои скупые комплименты.

— У них все в порядке. Мелкие спят, не хер трезвонить. Разбудишь.

Не спорит. И на том спасибо.

Завожу мотор, выезжаю с территории аэропорта.

Первые двадцать минут проходят в напряженном молчании. Она отстраненно смотрит в окно, и я не выдерживаю, потому что атмосфера между нами накаляется до предела.

— Кольцо. Где?

— Сняла, — в ее голосе звучит вызов.

— И почему же?

— Потому что мы разводимся, — оповещает сухо.

— Спасибо, что вообще сообщила.

— Перед отъездом я подала заявление, Ян. Завтра съеду с квартиры. Только вещи соберу, — информирует деланно равнодушно.

Сука. Видит Бог, я терпел как мог.

Мельком глянув в зеркало заднего вида, резко жму на тормоз и сворачиваю в удачно подвернувшийся дорожный карман.

— Спятил? — возмущается она, не на шутку испугавшись.

— Сюда ко мне иди, — прошу обманчиво-спокойно.

«Где кольцо?»

«Сняла».

«Почему?»

«Потому что мы разводимся».

«Завтра съеду из квартиры. Только вещи соберу».

Ее слова просверливают сквозную дыру в моей грудной клетке.

— Ян, давай поговорим как взрослые люди, — заводит в этой своей излюбленной манере.

Прикрываю глаза, ощущая ритмичные толчки грохочущей крови в висках.

Как взрослые. Ну разумеется.

— Ааай! — вопит на весь салон, когда я хватаю ее за предплечье и с силой тяну к себе на колени. — Отпусти! — отчаянно сопротивляется и, взбесившись, принимается меня колотить.

— Уймись и послушай, — фиксирую положение ее тела. Запускаю пятерню в волосы, слегка их натягивая и зажимая в кулак.

— Мне неудобно. Я хочу вернуться на свое место, — взглядом пускает в меня заточенные стрелы.

— Потерпишь, — давлю на затылок, вынуждая наклониться ближе ко мне. Так, чтобы наши лбы соприкоснулись.