— Да.

— В одно ухо влетает, а в другое вылетает, что ли?

Опять молчит.

— Если дурь некуда девать, пойдешь вон в секцию каратистов. Излупил весь детский сад, не стыдно? М?

— Чуток, — бормочет себе под нос.

«Чуток».

Кадр…

— Ян? Ян Абрамов? — окликает меня кто-то, когда я собираюсь продолжить воспитательную беседу.

Оборачиваюсь. Замечаю прямо по курсу плывущую ко мне, подобно крейсеру, бывшую классуху, Элеонору Андреевну Пельш.

Вот так встреча!

— Ну точно, не обозналась! — во весь рот лыбится Циркуль.

— Здрасьте.

— По шевелюре и по голосу узнала, — хихикает и как-то совсем уж фривольно треплет меня по башке. — Как дела, Кучерявый?

— Нормально. А у вас? — улыбаюсь в ответ и про себя подмечаю, что Элеонора конкретно сдала за те семь лет, что мы не виделись.

— Да ничего, ничего… Работаем-дышим потихонечку. А это кто у нас? Твои? — кивает в сторону моих бандитов.

— Мои.

— Хай, — дочь вскидывает вверх растопыренную ладошку.

— Сколько им?

— Марселю будет четыре, Миланке зимой исполнился год.

— Какие красивые дети! — искренне умиляется Элеонора. — Сынишка очень на тебя похож!

— Да уж. Жаль, что не только физиономией, — ухмыляюсь я, глядя на него.

— А имена-то какие необычные! Милана. Марсель… Ох уж эта мода на иностранщину! Но эксцентрично, согласна. Очень в твоем духе, Ян.

— Да мода тут ни причем. Просто геолокация того места, где мы их заделали.

До нее доходит не сразу.

— А… — становится пунцовой. — Вон оно что. Интерееесно!

Видели бы вы лицо моего папаши, когда мы с Арсеньевой рассказали ему о том, как хотим назвать сына. Еле переварил, бедный… Долго в себя приходил.

— Рома говорил, что ты работаешь где-то управляющим и учишься на архитектора? — поправляя очки, продолжает приставать с вопросами.

Рома — язык без костей.

— Да. Скоро получу диплом.

— Замечательно. Ты молодец, Ян! Все успел: и отучиться, и семьей обзавестись, — дергает малявку за хвостик, и та, пискнув, задорно хохочет.

— Че там в гимназии у нас нового? — интересуюсь чисто из вежливости.

— Да все по-старому вроде. Стабильно.

— Скукотища…

— Не переживай, шороху всегда есть кому навести.

— Ну уж после нас вы однозначно выдохнули.

Натерпелась она с нашим выпуском конкретно. Что мы только не творили в стенах родной гимназии. Как вспомню…

— А вы с Дариной приходите в этом году на вечер встречи выпускников. Ребята будут вам очень рады!

— Может придем, — прикрываю один глаз, потому что мелкая хулиганка снова тискает меня за морду. — Если жена не будет против.

Жена, которая угрожает разводом.

У Элеоноры как-то странно поблескивают глаза. Как будто она вот-вот реветь начнет.

— Я очень рада за вас, Ян, — кладет руку мне на плечо, и я вдруг вспоминаю наш с ней разговор, состоявшийся после выдачи аттестатов.

— Спасибо, — выдаю вместо извинений.

Я ведь здорово тогда ей нагрубил, когда она начала промывать мне мозги насчет Дашки. Мол поступил не по-мужски. Изыщи возможность извиниться перед девчонкой, не то совесть замучает.

— Па, врррр! — намекает младшая, что нам пора ехать.

— Вас подкинуть?

— Нет, — ожидаемо отказывается Пельш, — я к подруге в гости иду. Хочу вон в тот магазин заглянуть. Там чудные зефирки продаются.

— Тогда до свидания.

— До свидания, Ян! Привет родителям и Дарине! — машет на прощание и, прихрамывая, отходит к забору.

Вот мы с Беркутом все-таки дебилы… Придумали то дурацкое прозвище. Циркуль.

Как-то жаль ее, что ли. С этой стопой столько лет мучается. Таскает за собой по асфальту и, видимо, ничего поделать с этим нельзя…

А вдруг можно? Надо узнать.

В клубе задерживаемся на час. Решаем вопрос с мебелью, обговариваем некоторые позиции обновленной барной карты, после чего мы с малыми стартуем к деду, как и обещали. Пока едем, эти двое отрываются как могут. Мозг просто кипит…

Заходим в подъезд, поднимаемся на нужный этаж и обнаруживаем на лестнице Ягу с чемоданами.

— Вершинина, ты какого… здесь? — уточняю на всякий случай.