— И какого? — недоумеваю, истуканом глядя на происходящее.

— Я же сказала, что завтра переезжаю, — повторяет как ни в чем не бывало. — То, что произошло в машине… В общем, это ничего не меняет, Ян.

— Пошли поговорим, — пинаю чемодан.

— Поговорили уже, — цедит она.

— Ты чем-то недовольна? Осталась неудовлетворенной? — давлю усмешку, прекрасно понимая, что ее это разозлит и смутит.

Громко топая, удаляется и я, задвинув под кровать мозолящий глаза чемодан, иду хвостом за ней.

— Ладно, давай серьезно. Хочешь, чтобы я бросил работу в клубе?

— Думаешь, только в нем дело? — наливает воду в стакан и пьет.

— Ты сразу высказывай все свои претензии.

— Давай начну с основной, — криво улыбается и разбивает стакан, бросая его в раковину.

— Ну, — сую руки в карманы и терпеливо жду.

— А лучше покажу, — соскочив с барного стула, метеором вылетает из кухни.

Спустя минуту швыряет на стол «котлеты» из пятитысячных и ствол.

Твою-то мать… Нашла.

Дерьмо расклад.

Почесываю котелок, строю невозмутимый покерфэйс.

— Поясню, Ян. Мне очень не хотелось бы, чтобы пострадали мои дети, когда те люди, у которых вы с Ильей отжали эти деньги, появятся на пороге этой квартиры. Так понятно?

— Понятно, но никто не появится. Успокойся.

— Не держи меня за идиотку! — качает головой. — Там много. Очень много…

— Планирую приобрести нам дом, — равнодушно пожимаю плечом.

— Вот и будешь сам в нем жить. В этом своем доме, купленном на кровавые деньги! — кричит она, распиная меня осуждающим взглядом.

— У тебя слишком богатая фантазия, Даш.

— Да ты что! Ну давай, расскажи мне сказку о том, что насобирал их честным путем. Откладывал с зарплаты, видимо? — саркастично усмехается. — Или с того минимума заказов, которые берешь?

— И с них тоже.

— Что это за пистолет? Ты кого-то убил?

— Спятила? Нет, конечно.

— Паровозов убил? — продолжает допытываться до истины.

— Угомонись, женщина.

— Знаешь, Илья — хороший парень, но я просто ненавижу его за то, что он втянул тебя во все это!

— Во что в «это»?

— В криминал!

— И в смысле втянул? Лет мне сколько…

— Посмотри на него. Честно ответь, как думаешь, он счастлив? Сейчас, когда Саша уже не с ним! После того, что случилось…

— Мы о нас говорим, не о них, — сразу на корню пресекаю разговор о третьих лицах.

— У тебя был пример перед глазами. Выводов ты не сделал, Ян. Стало быть, плевать ты хотел на свою семью… — заявляет разочарованно.

— Плевать я хотел на свою семью? — обалдеваю от услышанного. — А думаешь, ради кого все это бабло?

— Мне оно точно не нужно, — задирает подбородок.

— Тебе не нужна уверенность в завтрашнем дне? — уточняю насмешливо.

— Мне нужна уверенность в том, что отца моих детей не прикончат из-за вот этих вот бумажек!

— Не драматизируй, пожалуйста.

— Неужели не осознаете, насколько это опасно и чем все закончится? Небось и мстить уже собрались. Я права?

Вздыхаю и закатываю глаза.

— Господи Боже, Ян! Ты ведь блестящий архитектор. Почему не можешь как Ромка? Работать тихо-мирно в том же «Беркутстрое». Тебя же звали не раз. Зарплату хорошую обещали.

Ромка…

Глупо, но я по-черному ревную. Уже не первый раз в пример мне его ставит, озвучивая, какой он молодец.

— Так и шла бы к своему ненаглядному Ромке! Раз он такой распрекрасный! — выплевываю язвительно. — Сейчас правда уже поздно. У него сын на днях родился.

— Ты… Придурок, — ее аж трясет. Кулачки сжимает, разжимает. Еще чуток и врежет. — Я ухожу от тебя, Ян. И детей заберу. Прости, но по-другому не получится, — произносит она тихо. — Тебе твои пацаны и вот это — дороже, — кивает в сторону пачек с баблом.

Оставляет меня одного.

Приехали…

«Я ухожу от тебя, Ян. И детей заберу. Прости, но по-другому не получится».

И ведь слышал уже это ее «ухожу», но сегодня… столько решимости горит в глазах. Не блефует точно.

Опускаюсь на пол. Достаю из кармана сиги и зажигалку. Только и успеваю чиркнуть.

— И хватит курить! — кричит на всю квартиру.

Знает как облупленного.

— Тебе нельзя! Сколько можно гробить и без того больное сердце!