...Допустим, машина тут действительно стояла. Хотя, чтобы воткнуть ее в таком месте, нужно быть отмороженным на всю голову. Размер...э...площадки позволяет предположить, что 320-я "бэха" тут вполне поместится. Если сугроб сошел на нее, то сейчас она должна отдыхать в автосервисе с "косяками по кузову". Вряд ли с машиной произошло что-то сильно нехорошее, старая немецкая "лошадка" была сделана из хорошего, крепкого, а не "консервного" железа, как современные дамские "косметички на колесах". Могло и вообще обойтись. Но тогда как ее оттуда извлекли? На сугробе никаких следов. Подогнали кран и вытащили через верх? Но где осыпавшийся с крыши снег? Выехала сама, а сугроб потом восстановили? Так ювелирно? Но тогда зачем врут девчонки? Да еще так халтурно...

– Вы ее найдете?
– тихо спросила высокая.

– Машину?
– удивился Митя.

– Марью Палну, - пояснила маленькая, - найдете?

– Если действительно инопланетяне похитили - найдем, - уверенно ответил Митя.
– А вот если сами сбежали и все деньги фирмы прихватили... тут возможны варианты.

– Совершенство, - выдохнул Валера. Он держал на ладони вынутый из трупа гражданина Шелина наконечник стрелы и смотрел на него, как Степа на девушек, когда только пришел из армии. Едва не целуя. Причем, Степа был готов позакладывать свое удостоверение и табельное оружие, не целовал не потому, что каменную капельку только что вынули из мертвого тела. Видно, не считал себя достойным...
– Слушай, - музейщик поднял на следователя горящие глаза, - а... куда ты ее деть собираешься?

– Вообще-то это вещдок, так что он будет приобщен к делу.

– А потом? Ну, после суда?..

– Если никто не предъявит права, - протянул Степа, - да что такое с этим булыжником? Ты глядишь на него, как хохол на сало!

– Что значит какое-то пошлое сало, по сравнению с этим шедевром, - Валера еще раз сжал ее в ладони, почти нежно, и с сожалением положил на край стола.

– У тебя ведь машина.

– Ну... да. Если эти дрова можно назвать машиной.

– А у моего папы автосервис. На Садовой. Хороший, между прочим.

– Знаю, - поморщился Степа, - туда очередь на два месяца вперед.

– Хочешь, - Валера хитро прищурился, - для тебя там никогда не будет очереди?

– Камешек после суда тебе?
– "угадал" Степа.

– Не мне. В музей.

– Так он что, редкий?
– сообразил Степа.

– Ну, не так, чтобы очень. С достаточной долей вероятности можно предположить, что, судя по размеру, весу и...аккуратности обработки, этот наконечник стрелы может быть отнесен... с некоторыми оговорками, конечно... Вообще, это дичь полная, так определять. Мне бы нужно захоронение увидеть. И, желательно, до того, как наши "черные" коллеги все там расковыряли!

– Слушай, а колесико от троллейбуса тебе не нужно?
– съязвил Степа, - сначала - наконечник, теперь - могилу. Может, тебе еще и следственные показания с трупа снять?

– С этого?
– Валера мотнул головой в сторону "холодильников", откуда красивая и усталая пани Зося вынесла наконечник стрелы, - А кто он?

– Местный алконавт, - хмыкнул Степа, - дедушка-одуванчик. Бывший герой труда, труженик тыла и почетный гражданин города Калинова.

– Шелин?
– вскинулся Валера.

– А что?

– Странно. Он никогда никаким боком к этой лиге не подъезжал. Ни к археологам, ни к реконструкторам. Абсолютно нормальный дед, с четко выраженной телевизионно-самогонной ориентацией.

– Ты его знал?

– Немного, - Валера снова потянулся к каменной "капле", видно не давала она ему покоя. Но в руки не взял, осторожно провел мизинцем по меленьким, аккуратным сколам, опоясавшим каплю по периметру, - близко мы не общались, если ты об этом. А последний раз я его видел года полтора назад. Но с нашими у него никаких дел не было.

– Наконечник, - напомнил Степа, - он старинный? Или все-таки новодел?

– Вот если бы я его достал из раскопа...
– снова огорчился Валера.

– Хотя бы примерно. Год и месяц не нужен.

– Ну... двести пятьдесят тысяч лет туда, двести пятьдесят тысяч лет сюда...
– протянул историк, - аналогичные наконечники, вынутые из раскопа в Гаврилов-Яме были классифицированы как изделия эпохи развитого неолита.

– Кого?
– опешил Степа, - это ж... каменный век!?

– Ну, так перед тобой камень, а не компьютерный чип. Что тебя смущает?

– Да брось, - запротестовал Вязов, - это же такая красивая вещица. Тут на шлифовальном станке так не обработаешь, а ты говоришь - камни.

– Я говорю - совершенство, - тихо поправил Валера и мечтательно улыбнулся, - их называли "перуновы стрелы", оправляли в серебро и носили, как украшения. Ты представляешь, сколько труда и умения нужно было мастеру, чтобы сделать сколы так ровно, так остро.

– Постой... а крепеж?

– Ну, никаких выемок тут, как ты видишь, нет. На том образце, который я лично держал в руке, и на тех, которые видел в музее, датированных примерно тем же периодом, их тоже нет. Значит, можно предположить, что наконечники вставлялись. Вы ведь когда стрелу дернули, наконечник остался в теле?