Потом размышления вновь вернулись к рыжеволосой девушке. Только сейчас с удивлением отметила, что головная боль отступила, а когда это случилось, и не заметила. Чуть не подскочила, вспомнив, что не сообщила о задержке домой. Быстро напечатав смс, стала ждать подтверждения о получении, но его не последовало ни через минуту, ни через пять. Тогда набрала папин номер, оказавшийся недоступным. Вот дела, в первый раз он задержался в командировке, надеюсь, ничего не случилось. Прислушалась к себе, но чувство тревоги молчало. Прикрыла глаза, в очередной раз стараясь уснуть.

Мне чудилась девушка. Она вела, даже скорее несла меня сквозь орущую и дергающуюся толпу к выходу, ее рыжие пряди то и дело мелькали перед моим замутненным взглядом… улица, по обеим сторонам огороженная старыми домами, таких я нигде не встречала, не могла просто встретить… Ночь, ярко освещенный зал, полный народа, веселье, смех и эта предательская дрожь в ногах из-за протянутой мне руки, приглашающей на танец.

Проснулась я от настойчивого гортанного пения петуха. За окном забрезжил рассвет, и деревенская живность давно приступила к своим повседневным делам. В доме стояла тишина, только со стороны кухни раздавался легкий скрип половиц. Встав и одевшись, быстро заглянула в туалет с маленькой раковиной и поспешила на звук.

– Как спалось? — это первое, что спросили у меня.

– Хорошо, спасибо, - зевая, ответила я.

– Садись поешь. Интернет то работает? — и, получив отрицательный ответ, протянула маленькую книжечку с расписанием электричек и поездов, видимо, принесенную заранее.

Чтобы успеть на поезд, останавливающийся в этой, как оказалось, совсем не маленькой деревне, стоило поторопиться. А вот ближайшая электричка прибудет через два часа. Подумав и правильно оценив ситуацию, — на занятия в институте я и так опоздала — решила не спешить.

Эмоции от пережитого вчера немного улеглись, подарив более трезвый взгляд на ситуацию. Я посмотрела на пожилую женщину, бодро перетаскивающую по два яйца на каждую тарелку, и мне почудилось, лишь на мгновение, что все сказанное ей просто приснилось.

– Ну вот и славно, - она развернулась и положила на край стола небольшой тканевый мешочек. — Пока не забыла. Просто так не принимай, только при сильной усталости или бессоннице.

Я протянула руку и ощутила через ткань колкие веточки и сухие листья, потревоженный мешочек разнес по кухне аромат вчерашнего чая.

– Не сон, девочка, не сон, - усмехнулась она, глядя на мое перекошенное догадкой лицо. — Травы помогут, но злоупотреблять не советую.

После разговора завтрак потерял всякий вкус. Отчего-то мне казалось, что старушке известно куда больше сказанного. Спросить напрямую я не смела, меня откровенно пугала сложившаяся ситуация и нервировала эта молчаливая тайна.

Выйти решила пораньше, оставаться наедине с всевидящей и молчащей о главном хозяйкой не хотелось.

– Ох и дров ты еще наломаешь, - грустно усмехнулась старушка.
– Ну, с Богом, - напутствовала меня Ефросинья. — Скоро все сама узнаешь.

С этими словами она закрыла дверь перед самым моим носом. Я отшатнулась, пораженная последней фразой, и заторопилась выйти на дорогу, а там почти бегом бросилась к станции.

Комната была погружена в сумерки, только слабый свет иногда проникал из-за бесконечно сменяющих друг друга туч.

Я сидела молча, стараясь не влезать в разговор, вообще оказалась случайным свидетелем их диалога.

— Твой супруг вчера переглядывался с Даной и даже покидал бал, — проронила наблюдательная гостья, которую все называли «Ландыш», игнорируя ее настоящее имя. Ей недавно исполнилось двадцать семь лет, и она вновь собиралась замуж после года вдовствования. Она снова передернула своими плечиками, словно замерзла, теребя кулон с большим камнем, лежавший на округлой груди. В ее фигуре вообще отсутствовали углы: круглое лицо, внушительная грудь, привлекающие внимания бедра, хотя они скорее угадывались из-за моды этого времени.

Раньше Ландыш и моя старшая сестра были неразлучны, но после свадьбы первой их дружба дала трещину и они стали видеться гораздо реже.

— Прекрати, — попросила моя сестра Изабелла. — Я знаю, что он очень красивый и на него заглядываются многие женщины, но он меня любит! Любит! И не стал бы порочить наш брак.

— Из-за любви? Глупости. — Отмахнулась Ландыш. — И вообще, для мужчины любовь - это скорее нечто мистическое.

— Не хочу слушать пустые сплетни, — упрямо повторила Изабелла.
– Ты преувеличиваешь, а в тот раз Дана потянула ногу и попросила проводить ее до экипажа. Он мне сам все рассказал, не дожидаясь сплетен.

Ландыш усмехнулась:

– М-м-м, выходит целых два раза, — подытожила она.
– Я не заметила, как они вместе выходили в парадную дверь. Зато я прекрасно видела, что он проследовал после нее в сад. Твой супруг отсутствовал довольно долго. Ты же тоже выходила на балкон в тот вечер, случайно не видела чего-нибудь странного?

Эти слова оказались обращены ко мне. Я поежилась от воспоминаний и перспективы ответить как минимум полуправду.

Та девушка, лежащая на траве… Дана, так ее назвал черноглазый незнакомец. Очнувшись, я поймала на себе пристальный и изучающий взгляд Ландыша.