Вот только мне было трудно поверить в безбрачие, если предположить, что у него есть всё необходимое оборудование. Было что-то в нём, в его напряжённости, в том, как он двигался, как он смотрел на вещи, на меня, что казалось… сексуальным. Не то чтобы у меня был большой опыт в этом вопросе, но я знала разницу между существами, которые демонстрировали бесполое присутствие, и теми, кто излучал сексуальность. Михаил, несмотря на все свои протесты, определённо был последним.

Нравилось мне это или нет, но, когда я смотрела на него, я что-то чувствовала. Я не могла определить, что именно, да и не хотела выяснять, но это вызывало у меня беспокойство, раздражение, волнение. Как будто я чего-то от него хотела, но не знала, чего именно.

Он совсем не в моём вкусе. Мне нравились милые, нежные мужчины, которые не пытались указывать мне, что делать. Мне по горло хватило графини и Педерсена. Меньше всего мне хотелось, чтобы мной командовал суровый, холодный мужчина.

Но сейчас наши планы совпали. Он велел мне оставаться на месте и лечь спать, а я была измучена, и подо мной была удобная кровать. Я вытянулась, скинула сандалии, которые дала мне Элли, и пошевелила пальцами ног. Мне нужно было выяснить, что они сделали с моей одеждой и наличными, которые я спрятала в кармане джинсов. Мне нужно было найти банк, где я могла бы обменять их, но это с этим явно не должно возникнуть проблем, как только я достигну цивилизации. В зависимости от того, как далеко находится цивилизация.

Сквозь шум прибоя я слышала крики морских птиц. Шум океана, должно быть, был самым успокаивающим шумом в мире.

Я закрыла глаза и уснула.

* * *

— ОНА ЧТО? — В ЯРОСТИ СПРОСИЛ МИХАИЛ.

— Она умрёт, — сказала Марта напряжённым голосом, явно расстроенная. — В день её двадцатипятилетия. Через месяц.

— И какого хрена ты ждала до сих пор, чтобы сказать мне? — прорычал Михаил.

— Держи себя в руках, Михаил, — сказала Элли, садясь за стол рядом с Мартой. — Не изводи её.

Они были одни в огромном зале заседаний: две правящие пары, Разиэль и Элли, Азазель и его жена Рейчел, известная также как демон Лилит, плюс Михаил и провидица.

— Я не извожу. Я извожу тебя, Марта?

Провидица подняла на него встревоженные серые глаза.

— Вы пытаетесь, — тихо сказала она. — Вы же знаете, я не могу контролировать такие вещи. Видения приходили ко мне по частям, и иногда поначалу они бывают просто тенями. Последнее было яснее ясного. Она умрёт в свой день рождения, в бою. Вы возлежите с ней, выпьете крови, обучите, а потом она умрёт за нас.

— Нет, — отрезал он.

Он и сам не знал почему. Она была альбатросом, нежеланным осложнением в его жизни, когда он отчаянно нуждался в том, чтобы всё было просто. Они говорили ему, что это был предел, но он отказывался принять то, что было явно отсрочкой от пожизненного заключения.

— Не понимаю, почему это так тебя беспокоит, — произнёс Разиэль со своего места во главе стола. — Ты сопротивлялся этому с самого начала. Ты не хочешь, чтобы она была в твоей жизни. Ведь это как раз должно быть тебе на руку — через несколько недель ты станешь скорбящим вдовцом. И это даёт нам одну очень важную информацию. Ключевые слова — она погибнет в бою. Мы понятия не имели, когда Уриэль планирует нанести удар. Теперь мы знаем.

— Теперь мы знаем, — беззвучно повторил он. — Есть ещё что-то, чем вы хотели бы поделиться?

— Ничего такого, о чём я вам ещё не говорила, — ответила Марта, выдержав его грозный взгляд.

Обычно он пугал до смерти большинство жителей Шеола. К несчастью, пять человек в комнате были невосприимчивы к его яростному нраву.

— Чтобы пророчество сбылось, вы должны вступить в брак. Если вы не переспите с ней и не попробуете её кровь, всё изменится, и я не вижу, что это за изменения. Они полны крови и тьмы, я с таким же успехом могу быть слепой. Вы должны взять её, Архангел.

— Ты хочешь сказать, что, если я не возьму её, она не умрёт? — потребовал ответа он.

— Не знаю. Вполне возможно, что мы все будем уничтожены армиями Уриэля, если вы не исполните пророчество. Мы будем в безопасности только в том случае, если вы завершите связь.

Внутри у него всё похолодело.

— Нет, — сказал он. — Одно дело привести её сюда, чтобы она помогла нам. Я был готов принести эту жертву. Но я не собираюсь подписывать ей смертный приговор, закрепляя этот нелепый брак, который я никогда не хотел.

— Она всё равно почти наверняка умрёт, — ровным голосом сказал Разиэль. — И она умерла бы, не перенеси ты её сюда. Мы просто изменили место и способ её смерти. И мы дали ей ещё четыре недели.

Михаил резко повернулся к Марте.

— Это правда? — спросил он. — Ты можешь гарантировать, что она умрёт независимо от того, что я сделаю?

— Нет, — ответила Марта, и он почувствовал некоторое облегчение. Марта не умела лгать. — Я верю, что она обречена, несмотря ни на что, но моё видение не показало мне, что случится с ней, если вы откажетесь завершить узы.