Я подошёл к соседу. Сопит, завернувшись в старое, но вполне чистое одеяло. Толком ничего не понять, кроме небольшого роста.

— Эй… — я коснулся места, где предполагал плечо. И отлетел, с размаху сев на солому. Больше от неожиданности, у Кошки силёнок не хватило бы так меня отшвырнуть.

Она несколько секунд ошалело таращилась на меня, а потом кинулась на шею и заревела, перемежая всхлипы рваными фразами.

— Всех… Славку, Марину… они всех убили. Суки, твари, ненавижу… при нас… пятерых ушастых.

Я сидел не шевелясь. Рыжая уткнулась мне куда-то под самое ухо и постепенно затихла, только мокро хлюпала носом.

Нигде и никогда. Фрези.

Перед глазами всё поплыло. Я почувствовала резкий рывок за руку, неразборчивые голоса, среди которых выделялся мелодичный даже в командах говор Асет. В себя я пришла в каютке.

— Что ты хотела сделать, госпожа? — вскинулась она, заметив, что я открыла глаза. — Я не знаю, что за вещь ты носишь с собой, но от неё пахнет огнём и смертью. Я, прости, решила тебя обездвижить, чтобы ты ничего себе не сделала.

Я вспомнила, что взяла в руки автомат.

— Что, я хотела… — я поднесла палец к голове.

— Да, так ты это и держала.

Асет указала глазами на лежащий на столике "Спектр".

Меня замутило. На ясное сознание я представила эту картинку — грохот автомата и мозги по всей палубе.

— Я… Асет, ты готова выслушать меня?

— Да, госпожа.

— Перестань. Я говорю на высоком наречии, но только потому, что была близка с некоторыми из народа альваров. А так я такой же человек как и ты.

— Никто из моего рода не был удостоен судьбой хотя бы на короткую встречу. Как долго ты жила вместе с ними?

— Скорее это они жили вместе с нами. И сейчас живут, надеюсь.

Асет всплеснула руками. Взрослая женщина стала похожей на восторженную школьницу, которой подруги-старшеклассницы доверили первые интимные тайны.

— Асет… — я всё ещё чувствовала необъяснимую слабость. — Ты можешь мне не поверить, но… Сядь ближе, мне тяжело говорить. Дай фляжку, которая была при мне.

Она стремительно, как ласка, скользнула к шкафчику.

— А теперь слушай, Асет. И поклянись, что всё сказанное останется между нами.

— Да, Фрези. Я клянусь, что всё мной услышанное останется только в моей памяти.

— Вот и хорошо. Дай руку. Так мне будет легче, и ты лучше поймёшь.

Зона. Где-то около центра. Рождение Тени. Блэк

Голоса звучали в моей голове и требовали внимания. Я молча шёл по песчаной дороге, не глядя по сторонам. Мой странный организм не просил ни пищи, ни воды, ни отдыха. Самодостаточная, автономная боевая единица. Голоса усиливались, но я старался не слушать их. Почему-то мне очень не хотелось знать то, что они мне могут сказать. Я шёл уже вторую неделю. Свою карту я отдал Харальду, а новую решил не рисовать, все равно в этих местах от неё не было никакого толку. Сотый сектор — оплот Зоны, оплот моего страха и одновременно надежды. Я стремился обрести здесь ответы на все свои вопросы.

Револьвер бестолково болтался на поясе, в нём просто не было нужды. Я давно не стрелял из него, все проблемы решались простым взглядом моих черных глаз. Людей и нелюдей буквально выворачивало наизнанку, когда я снимал очки и наши зрачки встречались. Я ничего не чувствовал в те моменты. Ни удовольствия, ни жалости. Я шёл. Голоса появились лишь вчера, когда я уничтожил отряд неизвестных существ, похожих на пауков. Сладкий шёпот старался одурманить, но мне было всё равно. Я не считал себя человеком и поэтому не обращал на них никакого внимания. Они сулили золото и власть, бессмертие и красоту. Да вот только мне это было не нужно. Чем дальше я продвигался по этой пустынной дороге, тем назойливее звучали голоса. Я видел на горизонте странные очертания разрушенного города. Мне туда. Не помню, как он назывался раньше, да это уже и не важно. Зона стерла его в порошок и мне остается просто пройтись по его пустым улицам в надежде отыскать…

А что я собственно ищу там? Очередную пирамиду? Совет провидцев? Старейшего бога? Не знаю. В голове четко сидела мысль, что я найду там нечто, которое поможет разобраться в самом себе. Уже начались первые переулки и развалившиеся дома. Груды кирпичей перегораживали дорогу, но я запросто откидывал их движениями рук. Телекинез. Когда он у меня проявился? Не помню. Я ничего не помню.

— Стой, человек, — прошипел чей-то голос, и я послушно остановился. Из-за угла разломанного магазина появился наг, человек-змея. Он угрожающе шипел, в руках красовался топор.

— Начнем с того, мой змееногий приятель, что я не человек. Это раз. А во-вторых, задавать вопросы моя прерогатива. Кто ты?

Я снял очки и внимательно посмотрел нагу в глаза. Тот не успел отвести взгляд и замер, как статуя.

— Я стражник его величества.

— Какого еще такого величество, змей?

— Повелителя времени и миров.

— Скажи мне его имя, — потребовал я.

— Я не могу, — прошептал стражник. — Иначе смерть.

— Скажи!

— Его зовут… — наг захрипел и упал бездыханным.