Удивительно, как меняется человек, если нанести немного тонального крема на нос и щёки. Мой дрищ стал довольно пухловатым, а со второго ряда так вообще меня и не разглядишь, будь ты хоть супер-детективом.

Сами чернолунники были совсем рядом, за моей спиной, и я даже слышал, как тревожно шептались Эвелина с Афанасием. Они о чём-то спорили, но из-за гомона в рядах солдат я не мог расслышать.

Пользуясь знаниями псиоников, я ради маскировки замкнул энерго-потоки своего тела в самый экономный цикл, пытаясь излучать в пространство почти столько же псионики, сколько и безлунные солдаты вокруг. Иначе можно перестараться, закрывшись слишком плотно, и для чувствительного сканера я буду выглядеть чёрной дырой посреди звёзд.

Вообще, я перестраховывался, пусть и понимал, что тут очень мало людей, которые могли меня узнать. Я разительно изменился за эти дни — щёки покрыла пуховая щетинка, которая, хоть и плохо скрывала мой шрам, но тоже была рыжей, а это очень меняло лицо. Плюс красная шевелюра, которая отросла настолько, что уже закрывала мне уши — ещё немного, и я смогу увязывать волосы в хвост. Да и физически я окреп, всё-таки за последние недели мне пришлось немало побегать, и худо-бедно напитывающая чакры псионика тоже влияла на тело.

Моя сегодняшняя внешность была известна только Вячеславу Ключевцу, который, как я надеялся, сдох где-нибудь в Межедаре. Но полагаться на его смерть было глупо, и я держал эту мысль чисто для удовольствия.

Вепревы, которые знали моего Василия давно, интуитивно искали бы седого паренька. Стражи Душ тоже имеют такую ориентировку — в Межедаре они со мной даже не чухнулись, когда пытались провернуть с капитаном Требухой свои делишки.

Кто ещё? Может, выжил кто-то из Перовских? Они вроде мне не враги, но и друзьями я бы не назвал после того, как их глава чуть не сдал меня назад Вепревым. Тем более, они даже не знают, жив ли я ещё…

Больше всего я опасался бывшего оракула Вепревых, таинственного Сергея Разгудина, которому очень нужна была Техника Пса. Он как-то был связан с той родовой вещицей, с помощью которой хотел открыть усыпальницу Борзовых.

Его я видел лишь разок в таверне в Трухлявом Даре, и прекрасно помню, как он давал задание диверсанту Ключевцу найти меня. И ещё помню, что тот назвал Разгудина «тайным советником государя»…

Значит, этот бывший оракул Вепревых вполне мог оказаться здесь, вместе с Царём. Навряд ли Вячеслав Ключевец успел ему рассказать об изменениях в моей внешности, но мотивация у Разгудина должна быть мощной, ведь за ним стоят Славины и великолунцы. Пока я не окажусь в его руках, или пока тайный советник не убедится, что я мёртв, он не успокоится.

Меня грубо вырвали из размышлений, пихнув в плечо:

— О, вылунь, смотри! — Сивый рядом со мной нервно теребил лямку магострела, закинутого на спину, и тыкал пальцем на дорогу, — Царская Гвардия!

Я думал попросить его меньше выделяться, но вокруг чуть ли не все вставали на цыпочки, тянули головы и махали руками. Получалось, один спокойный я как бельмо на глазу.

Постепенно наши шеренги становились похожи на базарную толпу, поэтому через несколько секунд раздались крики сержантов.

— Мать вашу недолунную, а ну равняйсь!!! Сми-и-и-ирна!!!

Гомон резко прекратился, и единым шелестом наш батальон превратился в неподвижный монолит. И тут же мимо зашуршали копыта лошадей.

Если это была личная Гвардия государя, то я даже удивился, какой пёстрой она была. Я привык думать, что в этом мире армия застыла на этапе изобретения огнестрельного оружия, но вот что касается таких парадов, то здесь любили яркость и величие, как в древности.

Вместе с Царской Гвардией на меня повеяло и ураганом грязной псионики. У меня даже на миг дыхание перехватило — до того я привык находиться среди Безлунных, что аура магов меня снова чуть ли не шокировала. Я сразу же вспомнил первые дни, когда оказался в этом мире…

На лошадях, покрытых ярко-красными попонами, с намордниками, так напоминающими безглазых «угольков», ехала троица одетых в красные мундиры магов. Тот, что впереди, держал руку вверх, и из открытой ладони вырывалось пламя — будто невидимый факел нёс.

Глядя на их роскошное обмундирование, я понял, насколько искусными могут быть местные технари, работающие с пирусными камнями. Эполеты на плечах магов горели, словно газовые конфорки. Аксельбанты, перечеркивающие грудь и поддерживающие ножны, сияли красными гирляндами.

Ножны, из которых торчали золотые рукояти, оплетённые белой кожей, были украшены ещё и обычными драгоценными камнями. Соседство с сияющим магическим пирусом заставляло их искриться всеми цветами радуги.

— Пламенная Когорта, — с восхищением прошипел Сивый рядом со мной, — Сильнейшие огняши его величества!

Не только белобрысый дрожал от восхищения — вся солдатня вокруг едва не срывалась, чтоб не засвистеть. Люди покачивались на носочках, стараясь как можно незаметнее привстать и рассмотреть.