Спина Василия мелькнула за одним из углов, и я притопил ещё сильнее. Кажется, на моё тело теперь целая очередь…

***

Я пробежал несколько дворов-колодцев, петляя под резными арками. В одном месте под ногами заплескала лужа, и я, повинуясь интуиции, присел.

Что-то красное поблёскивало в воде, будто мелкие-мелкие блёстки. Впереди была ещё такая лужица, чернеющая в тени арки, и там тоже расходились кругами частицы порошка.

Счастливый, я вскочил, но тут же потерял равновесие, и меня толкнуло в сторону.

Разум оракула наконец-то осознал, что его тело подверглось не атаке сумасшедшего Пульсара, а самой обычной магии мысли. Точнее, в него просто вселился Иной.

Поэтому сначала последовала попытка перехватить управление телом, чему я, конечно же, помешал. Следом где-то в разуме развернулась хищная огромная тень — разум оракула собирался атаковать меня, как его учили.

Я мигом ощутил точку сборки и в последний момент ускользнул от смертельного пике.

Со стороны казалось, что бедный Страж Душ просто налакался где-то креплёного, а теперь нагнулся в тёмной подворотне и покачивается, пытаясь выплеснуть содержимое желудка.

Внутри же происходила серьёзная битва — нападение, уворот, нападение, уворот… Всё это время я пытался просветить все доступные чакры и подключиться к энергии.

Наконец, подловив настырного оракула на очередном пике, я вдруг резко выбросил собранный пучок псионики, и попал прямо в его точку сборки.

Меня качнуло, я завалился, понимая, что хозяин тела потерял сознание. Атака была несмертельная, но теперь на некоторое время я мог действовать без оглядки.

Тряхнув головой, я выпрямился, расправил плечи. Шаг, другой, привыкание к полному управлению, и вот я снова несусь через кирпичные джунгли.

В следующем ухоженном садике сбоку вдруг почудились тени полицейских.

— Стой, стрелять буду! — донеслось оттуда.

Пришлось дать спринт по клумбе с нежными гиацинтами, спихнуть с ограды красивый розовый горшок с не менее красивым цветком, и нырком уходить в следующий двор.

Раздался выстрел, и на ограде рядом разлетелся ещё один такой горшок. Ты-ка смотри, какие меткие… И не скажешь, что из кривых магострелов стреляют.

Выполнять приказ лисов я не собирался, поэтому уже через секунду бежал в следующем проулке.

***

Скорость и пот, застилающий глаза — плохие напарники. Поэтому я не сразу понял, что на кого-то налетел.

— А, долболунь сраный! — заорал этот кто-то, отлетев на землю.

Меня самого накренило, и я пробежал несколько шагов, размахивая руками и пытаясь поймать равновесие. Тут же меня поймали заботливые руки и выпрямили.

— Спокойно, лейтенант, — послышался ободряющий голос.

Я выпрямился, тряхнув головой, и осмотрел экспозицию вокруг.

На земле лежит оглушённый Василий, над ним полицейский, поставил на Пёсина ногу.

Ещё один прижимает штыком магострела к стене избитого Сивого, моего старого знакомого.

Третий коп с руганью копошится рядом, у моих ног — на него-то я и налетел.

А передо мной стоит Страж Душ. Именно он и поймал меня, не дал упасть.

— Всё нормально? — участливо спросил оракул.

Серебрянная кокарда на фуражке намекала, что передо мной довольно сильный маг. Он как раз похлопал меня по плечу, с усмешкой отряхивая от рыжего порошка.

— Лейтенант, это просто чудесно, что вы загнали эту чушку сюда. Но по плану он должен был притащить этот порошок в Церковь.

Пытаясь отдышаться, я растерянно кивнул.

— Нам надо накрыть Афанасия, помните? И эту девку, которая у него прячется…

Я кивнул ещё. Мой разум уже построил будущий сценарий драки, ведь вокруг было полно магострелов. Особенно мне нравился тот, со штыком — я мог многое наворотить с таким оружием.

— А, ещё один рак? — прохрипел Сивый, подняв голову и попытался плюнуть мне под ноги.

Выглядел он, мягко сказать, неважно… Тягучая слюна, смешанная с кровью разбитых губ, не вылетела, а повисла.

Страж Душ зловеще улыбнулся, снимая перчатки:

— Для меня особое удовольствие проверять межедарских солдат на Иных. Царскую Армию ещё чистить и чистить…

Я приготовился к бою, понимая, что время уходит. Василий заворочался, полицейский сразу наставил на него магострел.

Застучали шаги под той аркой, откуда я вылетел. В тени ещё не было видно лица того, кто подходил, но вот его силуэт мне показался неприятно знакомым.