Я почувствовала, как Балидор подпитывает его светом, посылает ему стабильный, пусть и уменьшающийся поток aleimi от тех самых людей, которых он убивал. Затем Ревик взорвал один из прожекторов облаком сине-белого пламени, убив людей вокруг того места.

Касс всё ещё кричала и извивалась на дне шлюпки.

Я понятия не имела, сколько времени прошло.

Казалось, будто время полностью остановилось.

Я изо всех сил держала щит над нами, делая его наиболее плотным вокруг Ревика, который продолжал стоять в шлюпке и работать. Я отводила пули, нацеленные в его голову и сердце, не рассчитывая, что щит выдержит, хотя я пропустила несколько пуль, и щит выстоял. Они палили по нему так быстро и сильно, что я не могла уловить их все, и в итоге я влила большую часть своего света в щит.

Через несколько секунд я взорвала нечто более крупное, вылетевшее из ствола какого-то более крупного артиллерийского орудия. Что бы это ни было — ракета или граната, при детонации это спровоцировало фейерверки белых и оранжевых вспышек над прозрачной голубой водой.

Ревик даже не вздрогнул. Я не была уверена, что он вообще осознавал мои действия.

Мой свет метнулся вокруг шлюпки, проверяя остальную нашу команду.

Я чувствовала, что Иллег и Холо помогают Балидору направлять свет, черпая его из города, чтобы заменить тех людей, которые погибли на берегу. Стэнли стоял на коленях возле Касс и делал что-то с её светом — ну, хотя бы пытался.

Фигран сидел на другом конце шлюпки, наблюдая за Ревиком и слегка подпрыгивая на сиденье с широкой улыбкой на лице. Он не смотрел на берег и даже на лицо Ревика. Он смотрел в место над головой Ревика, и его глаза выражали восторг.

Далай лежала в шлюпке возле меня. Она целилась из винтовки в берег и устраняла видящих группы Миферов, чтобы обрушить щиты.

Затем я увидела, как она попала в лоб первому видящему с кровавым ошейником на шее. Она не медлила, а прошлась по всему строю, отбрасывая гильзы и вставляя новые пули, продолжая убирать их одного за другим.

Постепенно Барьерное поле над берегом дрогнуло… затем пало.

Я больше не видела Атвара, Джусефа или Калаши.

Как только щит пал, я почувствовала, что Далай, Стэнли и Холо тоже присоединились к сражению, используя свой свет на рядах человеческих солдат. Где-то в верхних структурах своего света я чувствовала, как они давят на людей, заставляя их стрелять друг в друга, наводить оружие на своих.

Это заставило меня вздрогнуть, но я знала, что тут ничего не поделаешь.

Мы пошли ва-банк.

Я подпрыгнула и повернулась, когда с другой стороны пещеры прогремел взрыв.

Через свет Ревика я почувствовала, что он нашёл скопление газа. Он использовал его, чтобы вынести одну сторону пещеры, и теперь камни и булыжники посыпались на ту часть группы, заставляя их полностью отвлечься от нас. Я смотрела, как они бегут, крича и падая под обломками обрушившейся стены пещеры. Из проёма, созданного Ревиком, хлынула вода, и я впервые вспомнила про водопад и про тот факт, что мы находились прямо под каким-то массивным слоем воды, а то и под частью реки.

Я с неверием и почти страхом смотрела, как Ревик извлёк длинное струящееся облако того газа из проёма в пещере. Собрав его в плотно упакованный шар, он воспламенил его и развернул как хлыст или огнемёт, направленный на бегущих солдат.

Их крики сделались оглушительными, пока они спасались бегством, ломанувшись в стену пещеры, ища выход, любую возможность сбежать.

Идти было некуда.

Ревик извлёк ещё больше газа, пока горела первая группа.

За считанные секунды он разделался с преимущественной частью оставшихся солдат.

Монах, который предостерегал нас ранее, уже лежал ничком на земле.

Как только я осознала, что сражение завершилось, мой взгляд по какой-то причине вернулся к нему.

Он лежал на тёмных мокрых камнях на берегу озера. Часть его одеяния у ног горела. Его лысая голова обнажилась, когда спал капюшон, и и её форма в ярком освещении выглядела неестественно исказившейся. Его шея и часть лица были заметно забрызганы кровью. Я видела странную форму его черепа, контраст крови и бледной белой кожи рук и ладоней.

Я видела, как Ревик сокрушил его череп в те первые секунды своей атаки.

Балидор закричал на него, когда он сделал это.

— НЕТ! — голос лидера Адипана дрожал от ужаса. — НЕТ, проклятье! Как, чёрт возьми, нам остановить то, что он с ней сделал? Бл*дь, ты только что убил её, Ненз! Ты убил её, бл*дь!

Ревик даже не повернул голову.

Если слова Балидора потревожили его, я не ощутила в его свете даже проблеска.

Опять-таки, я не была уверена, что Ревик всё ещё полностью с нами. Стоявший там мужчина, который вёл войну на берегу с помощью каждого инструмента в своём распоряжении, на сто процентов был Syrimne d’Gaos.