Это было размером с божью коровку… или даже с клеща.

И это определённо была органика. Я могла бы посчитать это частью Касс, пока это не активировалось.

Менлим. Должно быть, он поместил это в неё.

Может, это его подстраховка на случай, если она взбунтуется.

Я посмотрела на Ревика, ощутив тёмную вспышку страха. Менлим сделал то же самое с ним? Он больше месяца фактически являлся его марионеткой в Пекине.

— ЭЛЛИ! — закричал Балидор. — Она нужна тебе! Она нужна всем нам!

Я знала, что он прав.

И всё же мне сложно было думать, решить, что делать. Если я попытаюсь сломать ту штуку в ней, это может убить её. Я недостаточно много знала об органических машинах. В ней мог иметься некий взрывной элемент, и тогда она окажется в реальной заднице.

Я всё ещё беспомощно смотрела на неё…

Когда Ревик медленно поднялся на ноги.

От его роста и веса шлюпка покачнулась, отчего Холо и Стэнли пришлось схватиться за органический трос, чтобы мы перестали раскачиваться. Они зажали трос подмышками, уставившись на Ревика с разинутыми ртами.

Я проследила за их взглядами.

Радужки Ревика пульсировали светом. Я ощутила проблеск страха из-за его физической уязвимости, когда он стоял вот так, затем я осознала, что это не имело значения. Учитывая количество солдат, целившихся в нас из оружия, они могли убить всех нас в темноте задолго до того, как мы вообще почувствовали их присутствие.

Они явно намеревались захватить нас живыми.

Вероятно, для того, чтобы потом убить нас как можно более публично.

Я всё ещё смотрела на него снизу вверх, когда осознала, что именно он собрался сделать.

Мой разум включился в работу, обретя ясность, которой не было прежде.

— Балидор! — рявкнула я, поворачиваясь к нему. — Свет! Дай ему свет… СЕЙЧАС ЖЕ! Как можно больше!

Он озадаченно уставился на меня.

— Что? Элли, Касс…

— Дай ему свет, чёрт возьми, иначе она труп!

Не дожидаясь реакции, я дёрнула структуры над своей головой и как можно быстрее накрыла щитом шлюпку.

Я лишь наполовину справилась с этой задачей, когда первый взрыв сотряс берег.

«У нас не было выбора», — говорила я себе.

Мы не могли допустить, чтобы они взяли нас живыми.

Эта мысль повторялась эхом.

Время компромиссов прошло. Это финальная битва для всех нас. Мы не могли допустить, чтобы кто-то из Миферов или их приспешников захватили нас живыми.

Ревик понимал это лучше, чем кто-либо из нас.

Я держала щит над ним, над всеми нами, наблюдая за его работой с благоговением и страхом и повторяя это понимание в своём мозгу.

Не знаю, ради кого я пыталась оправдать эти вещи. Полагаю, на деле это не имело значения. В этот момент мы с Ревиком работали как единый организм

И всё же, наблюдая за ним сейчас, я осознала, что на самом деле вообще не знала своего мужа.

Он делал вещи, которые я не считала возможными. Он делал вещи, которые не делал ни один другой видящий из всех, что я видела, даже в тех немногих воспоминаниях о войне, которые он мне показывал. Я осознала, что он очень многое мне не показывал — то ли из страха перед моей реакцией, то ли из страха, что я буду осуждать, начну бояться его, а может, с его стороны это было какое-то извращённое чувство скромности.

О некоторых из этих вещей я читала в школьных учебниках истории, даже тогда наполовину веря, а наполовину не веря.

Познакомившись с видящими и познакомившись с Ревиком, я считала, что многие истории были преувеличены: из-за расизма, по политическим причинам, или потому что люди склонны преувеличивать всё, что касалось видящих. Истории о том, как он обрушивал огненный дождь, испарял людей, просто посмотрев на них, создавал гигантских монстров, сделанных из света… я посчитала, что всего этого на самом деле не было. Большая часть должна была оказаться бредовыми россказнями.

Теперь я наблюдала за ним и осознавала, что те истории были правдой.

Ревик воспламенил воздух.

Вьющееся, зелёное, искрящее, выглядящее живым пламя взорвалось в пещере словно дыхание дракона из сказки. Он в мгновение ока воспламенил строй людей. Я смотрела, как они превратились в пепел прежде, чем я своими глазами и светом успела сообразить, что он вообще делает.

Я ахнула, когда почувствовала, как атомы вокруг него трещат, и ещё один завиток того живого света выходит из него.