— Аккуратно. — Пауза. — Неважно, кто она, она — пациент, как и я.

Сначала Рио коснулась пола мысками. Потом постепенно встала всей стопой. А после зубастый мужчина взял ее за руку и усадил на кровать… и не отпускал ее, пока Рио не смогла сидеть сама, восстановив дыхание.

Когда она обрела равновесие, мужчина отвернулся и направился к ширме, отодвинул ткань и исчез за перегородкой.

Все еще пытаясь восстановить дыхание, Рио рухнула на пол и достала пистолет из — под кровати. Ее руки сильно дрожали… пока она не заметила, как мотает из стороны в сторону пистолет в них.

Тогда вспышка инстинкта самосохранения успокоила их. Успокоила ее. Выбила панику из головы.

С приливом адреналина Рио поднялась на ноги и приготовилась бежать.

Сейчас слышалось лишь бормотанье у скрытой от глаз койки: два низких и тихих голоса… они спорили, словно тот, что зверски набросился на нее, сейчас получал выговор.

— Что за чертовщина, — пробормотала Рио.

Ее обувь стояла на полу возле ее ног, и она одной рукой натянула ботинки, не выпуская пистолета из рук. Пока она теребила шнурки, она не сводила глаз с ширмы, вверх — вниз мотая снова пульсирующей от боли головой.

Если еще раз долбанут по тыкве, то с ней можно попрощаться.

Наверное, в прямом смысле слова. Ее мозги просто вытекут через уши.

Снова встав на ноги, Рио сосредоточилась на двери в клинику. Неважно, что она не знает, где находится. Девятимиллиметровый — достаточная карта… и она не хотела ждать, когда вернется Люк. Он был осложняющим фактором там, где не нужно.

Как всегда, ей нужно выжать свой максимум в добыче информации без серьезного риска для жизни, а отсутствие стабильности в этой среде было очевидно. Хотя она хотела полностью изучить этот место, ей придется довольствоваться тем, что удастся выяснить по пути на выход. Оказавшись в могиле, она не сможет привлечь Моцарта и этих поставщиков к справедливости.

Посмотрев на кровать, Рио вспомнила их поцелуй.

Они не попрощались.

И следующий раз, когда она увидит Люка, может случиться после его ареста.

Черт возьми, почему после стольких лет почти полного отсутствия интереса к сексу, ее привлек кто — то вроде него? Она прекрасно жила монашеской жизнью.

По крайней мере, она могла смело вернуться к целибату. Без проблем. Особенно после того, что произошло на полу той квартиры.

Рио направилась в сторону двери на носочках, пытаясь не ступать всем весом на ногу… вдруг, получится обмануть гравитацию?

Не было скрипа, подумала она о поле под ее ногами. Пол не скрипел…

А, это же бетон. Все верно.

Когда она прошла мимо пустых кроватей, она пересчитала их. И когда дошла до ширмы…

Из — за простыней донесся сдавленный стон боли.

Рио остановилась. Двое мужчин все еще разговаривали… раздался еще один стон, словно тот, кто страдал, пытался занять более удобное положение. И у него не вышло.

Уходи, сказала она себе. Убирайся к чертям отсюда. Немедленно.

Осознав, что она остановилась, Рио посмотрела на дверь, словно так могла перенаправить ноги. Или заставить выход приблизиться к ней.

И спустя мгновение ноги снова сдвинулись с места.

Но не в сторону выхода.

* * *

Стоя перед Палачом и его роршаховским тестом — стеной, Люкан присел на корточки. Вокруг горла мертвого волка сжимался стальной ошейник, но не с взрывчатым устройством в качестве средства против побега. Расстегнув застежку, Люкан снял ошейник и сел на пятки.

Хватит ли жизни в этом все еще теплом теле, чтобы измениться? Если бы Люкан остался на территории кланов, он бы смог распознать характерный узор серого, белого и коричневых цветов на шкуре. Но он давно покинул свой род… ладно, родной ему лишь наполовину… и видит Бог, его мозг заменил эти воспоминания на более полезные, связанные с выживанием в колонии…

Раздалось шипение, словно воздух выпустили из легких под внешним давлением. А потом началась трансформация, мех, до этого статичный, задвигался волнообразно, когда каждая волосинка скрывалась в порах, убирая с глаз волчью форму. Одновременно с этим передние и задние лапы вытягивались и изменялись, передние превращались в руки с пальцами, задние — в босые ступни. Торс расширялся, плечи выступали там, где была узкая волчья спина, заставляя тело перекатиться лицом вверх.

Так что бы пулевая рана была ровно в центре груди.

А ниже талии тазовый пояс выступил вперед, чтобы вместить растущие бедра, а также мужские половые органы.

Ему нужно лицо.

В районе головы волчья морда начала исчезать, пропадал мех, нос, подбородок и щеки начала появляться с изменением костной структуры, над ними выступил плоский лоб и изогнутые брови…

Глаза распахнулись и сфокусировались на Люкане. Губы зашевелились, слова на выдохе было не разобрать, а изо рта выступила кровь.

Попытка к коммуникации была короткой. Раздался вздох, а потом кашель, слабый кашель… за которым пришла смерть.