Всегда существовало различие между столицей и провинцией — точь-в-точь такое же, как между чародеем и шаманом. Первый будто сделан из мрамора, утончён и прекрасен, второй — грубый невежда. И если отправить чародея в небольшой городок, находящийся на отшибе, являющий собой настоящее сонное царство и просыпающийся только при глобальных сенсациях, то произойдёт коллапс. Что я и наблюдала пару минут назад, желая одного — докурить как можно быстрее. Глупые, неотесанные мужланы с тремя классами образования за плечами.

Я громко втянула воздух и зашагала на завтрак.

Ученики проснуться через полчаса. Преподаватели и шаманы же давно завтракали. В любой гимназии такого типа существует чёткая субординация между взрослыми и детьми — они никогда не пересекаются в неформальном месте.

Из столовой раздавались голоса и постукивание ложек о тарелки. Зайдя, я по инерции обвела взглядом огромный зал с несчётным количеством столов. Вчера Евгений уже обедал здесь, и стоило ему войти — голоса смолкли, все поднялись, но когда зашла я, никто и бровью не повёл.

Остальная часть охраны Евгения, состоящая из шести шаманов, расположилась за отдельным столом, в центре которого пустовало одно место. Я направилась туда. Хозяину было все равно, сколько с ним поедет охранников — отец лично занимался вопросом безопасности и репутации. Отправить с сыном двоих стражников, не считая личного телохранителя, и что подумают? Архонт не ценит преемника, какой позор! И Демонов дал в услужение ещё пятерых.

— Доброе утро. Здравствуйте, — раздавалось с обеих сторон, пока я усаживалась.

Кивком головы разрешила мужчинам снова сесть. На завтрак каша, два вареных яйца, йогурт, апельсин с яблоком и чай с кофе на выбор.

— Приятного аппетита, Хитоми.

— Спасибо, — я отправила в рот первую ложку каши и продолжила осматриваться.

На помосте за столом находился преподавательский состав, о чем-то переговариваясь. Все они чародеи, как правило, из разорившихся семей или мелкой знати, за исключением начальника гимназии. Охотников попивал кофе за беседой с инспектором классов — вчера тот тоже присутствовал на вечере и остался в восхищении от Евгения. Конечно, как и все остальные. У них не было шанса уцелеть под чарами обаяния.

За столом не прекращалась бесполезная болтовня о впечатлениях и заметках.

— Роман, — перебила я всех и разом наступила тишина, — через пятнадцать минут сменишь Илью.

— Да, Хитоми, — коренастый шатен улыбнулся.

Большинство из них приняли моё начальство и смирились — Роман и Илья как раз из таких. Мы давно вместе и притерлись друг к другу. Возможно, они даже считают меня хорошим управленцем.

— Какие планы у Евгения Владиславовича?

— После завтрака посетить бассейн, затем, возможно, библиотеку или лекции. Ваше присутствие необязательно.

Все удовлетворённо закивали.

Я заметила косые взгляды шаманов за другими столами, но продолжила намазывать масло на свежий хлеб. Всех их гложет любопытство — ещё неделю назад они и не мечтали увидеть наследника, а сегодня он спит на втором этаже в их гимназии, а его личный телохранитель спокойно завтракает в кругу стражников, раздавая указания. Женщина. Женщина, подчинившая мужчин. К сожалению, среди шаманов больше консерваторов и им не понять, как такие здоровые мужчины могут позволить собой руководить.

Впереди, за четыре стола, поднялся широкоплечий брюнет и направился в мою сторону. Весь мой стол напрягся и отложил ложки. Гул постепенно затих.

Шаман подошел, обвел взглядом. Я сделала глоток горячего кофе.

— Ты — Хитоми? — спросил он, и тишина в зале стала ощущаться чуть ли не физически.

Все они ниже меня по чину, не удивлюсь, если в лагере он был одним из худших. Не спеша доела кашу и подняла взгляд из-под очков.

— Вы.

— Не понял?

— Прошу обращаться ко мне на «вы».

— О, да брось…

— Ваше имя? Звание, должность?

Похоже, мои вопросы ввели в тупик, меж тем, даже за преподавательским столом перестали шептаться и с интересом наблюдали.

— Олегом меня зовут. Я слежу за порядком в классе древнерусского, — он повернулся в сторону преподавателя и махнул на него рукой, как бы подтверждая истину слов. — Звания нет.

Я снова посмотрела на него и подавила вздох. В Петербурге никто из шаманов не смеет подходить ко мне просто потому, что захотелось. Во-первых, этикет. Во-вторых, я личный телохранитель Евгения и на меня распространялась неприкосновенность. Ни шаман, ни чародей не могут мне навредить, иначе это вызов самому Евгению. Но, разумеется, о таких вещах на Камчатке невдомек.