— Ваша правда, зимой в море, аль океане, совсем тяжко! Но мы будем идти вдоль берега. Так оно… надёжнее.

«Комнату» им отвели в трюме, меж нагромождений товаров. Два гамака, для теплоты застеленные шкурами. Орландо рухнул в ближайший, по инерции закачался и сложил руки на груди, заткнув ладони в подмышки. Аэнлан остался стоять, оглядываясь со смесью любопытства и брезгливости.

— Не нравится мне это. — Буркнул эльф, потёр запястье. — Нельзя оставлять императрицу одну!

— С ней Кер. — Ответил Орландо, не открывая глаз. — И армия кочевников.

— Велика защита! Любая тень зарежет мага!

— Не посмеет. — Ответил Орландо, взглянул на товарища из-под приспущенных век. — Никто не посмеет. Даже косо взглянуть.

Холодный ветер рывками надувает парус, полотнище трепещет выгибаясь и опадая. Корабль, поскрипывая, идёт по центру реки, лавируя меж заякоренных рыбацких лодок, торчащих то тут, то там. Вёсла плещут по воде, а из трюма доносится мерное пение гребцов. Двое матросов драят палубу, матерясь и тряся посиневшими пальцами. Часто уходят в кубрик или камбуз, возвращаются раскрасневшиеся и с блестящими глазами.

Аэнлан и Орландо сидят на носу корабля, эльф смотрит вперёд, а человек развалился на лавке, широко расставив ноги, голову уронил на грудь и вроде бы дремлет. Ветер играет пшеничными волосами, запутывает меж прядей сверкающие снежинки. Бессмертный в задумчивости почёсывает указательным пальцем шрам под левым глазом. Вздохнув, опустил голову и пробормотал:

— Всё-таки не хотел бы я столкнуться с Морлэном в столице.

— А не в столице? — Спросил Орландо, не открывая глаз.

— Тоже. Не моя очередь скрещивать клинки.

— Очередь?

— Да, у Бессмертных так заведено. До первой десятки ты сдаёшь экзамен дуэлью с чётко выверенными правилами. Высчитывают всё вплоть до веса клинков и количества песчинок на арене.

— А после, кто выжил, тот и продвинулся?

— Да. На Пути Меча так заведено, столкновение истинных мастеров означает смерть одного.

— Долго ты удерживаешь своё место?

— Лет двести или около того. — Ответил эльф, задумчиво окидывая берег взглядом, постучал одним пальцем по шраму. — Понимаешь, по правилам вызов можно бросить через один номер, так что меня из-за отметины частенько перепрыгивали.

— А почему сам не продвинулся?

— Не хочу. Просто не хочу, не пришло ещё время. В любом случае за двенадцать тысяч лет каждый в десятке погиб от рук Морлэна, пытаясь стать Первым.

— Ясно. Вы просто бегаете на месте.

— Что?

Корабль качнулся, обходя очередного рыбка. С камбуза потянуло горячей овощной похлёбкой на бобах. Аэнлан развернулся к человеку, глядя сверху вниз в полном недоумении.

— Говорю идиотия это всё. Тысячи лет махать мечом, с ума сойти можно.

— Это Путь Меча! Мы обязаны достичь совершенного владения!

Орландо криво улыбнулся, поднимая взгляд, покачал головой.

— Фехтование, это рефлексы и навык. Ты не можешь придумать ничего совершеннее мгновенного колющего удара в грудь. — Орландо изобразил укол воображаемым клинком и улыбнулся шире. — Это финал, вершина фехтовального искусства, за которым оно вырождается в ярмарочное фиглярство. Также ресурс тела конечен, ты не можешь быть быстрее лимита, полученного при рождении. Вы, эльфы, просто топчетесь на месте, оттачивая то, что и так отточенно до предела.

Глаза Аэнлана округлились, а рот глуповато приоткрылся.

— Это… кощунство!

Орландо перевёл взгляд по течению реки, глядя на приближающуюся излучину. На берегу стоят присыпанные снегом домики, из печных труб поднимается белёсый дым. Видны крестьяне, копошащиеся во дворах: дети, играют в снежки и взрослые разгребают снег, проделывая дорожки.

— Возможно. — Со вздохом ответил Орландо, погружаясь в воспоминания о том, как играл в снежки с Луиджиной-старшей. — Но тысячи лет заниматься одним и тем же, я бы не стал.

Аэнлан фыркнул и, развернувшись на пятках, направился в камбуз. Оставшись один, Орландо откинулся на лавке и задрал лицо к свинцовому небу. Крохотная снежинка опустилась на кончик носа и нехотя растаяла. Кончики пальцев чиркнули по навершию рукояти, медленно обхватили и сжали.

Хотел бы он сам идти путём меча всю жизнь? С детства выбора не было, Серкано сунул в руки деревянный меч, как только Орландо научился ходить. Сейчас он обязан убить Морлэна и бога… а что потом? До последнего вздоха стоять на страже дочери?