— А что это за чудовище, которое я убить должен? Орлондо… Орландо!

— Ну… всё, что я знаю, что он когда-то был человеком, а сейчас жуткий кровосос!

— Вампир?

— Нет, но очень похоже и куда опаснее. Вампиров я и сам множество победил.

Солнце выглянуло в разрыв облаков и луг будто стал ярче, но порыв ветра принёс влажную прохладу. Нос защекотал запах озона, так его называла мама. Ролан прибавил шагу, бросил взгляд на разрастающуюся над лесом тучу и сказал задумчиво:

— Будет буря.

Лодку спустили на воду в темноте, холодная вода тяжело плещется за бортами. Орландо сощурился, вглядываясь в берег, ища хотя бы намёк на свет. Аэнлан налёг на вёсла, равномерно распределяя усилия, наклоняясь на лавке и плавно откидываясь. Небо затянуто молочно-белыми облаками, за которыми угадываются луны. Берег тёмен и мёртв.

За спиной корабль сдвинулся с места и вскоре скрылся во мраке. Волны поигрывают лодкой, будто намекая, что могут играючи перевернуть. Вдали угадываются контуры самых высоких строений столицы. Орландо опустился напротив эльфа, сгорбился, упёр локти в колени.

— Нам нужен винный погреб, — сказал Аэнлан, откидываясь и тяня вёсла, — вход за бочкой из красного дерева. Нужно нажать на средний кирпич в кладке.

Орландо кивнул, лениво покопался в рюкзаке, лежащем меж ног, достал полосу вяленого мяса со специями. Откусил кусок и принялся жевать, поморщился. Вкуса нет. Будто жуёт кожаный ремень, вываренный в кипятке.

Облака разошлись и в стороне от лодки пролегла серебристая дорожка. Мечник поднял взгляд на большую луну, взирающую на мир в холодном безразличии.

Усадьба огромна, почти дворец. В лунном свете блестят витражные окна и снег на крыше играет искрами. Стражи не видно, как и вообще присутствия кого-либо. Двор и обширный сад занесены снегом… Орландо хмыкнул, увидев ряд срубленных деревьев и выломанные ворота.

— Похоже, в поместье кто-то есть. — Сказал Орландо, переводя взгляд на пирс.

— Там обязан быть маленький гарнизон и слуги, следящие за хозяйством.

— Сомневаюсь, что они решились бы рубить деревья в саду.

Лодка замедлилась у пирса, Аэнлан поднял вёсла, стряхнул воду и положил под ноги. Подвязал верёвку на стопорный крюк и поднялся по лестнице из серых гранитных блоков. Орландо последовал за ним, потянул скьявону из ножен.

Днём был снегопад и теперь следы бурной деятельности прикрыты белым ковром. Видны вытоптанные дорожки от выломанных ворот в сад и в поместье. Входная дверь сломана, одна створка перекошена, а другая лежит на крыльце. Дверной проём с внутренней стороны занавешен ковром.

— Не нравится мне это. — Буркнул Аэнлан, доставая меч.

Снег беззвучно уминается под ногами, а в уши ввинчивается шорох ветвей и стон ветра в печных трубах и разбитых окнах. Последних Орландо насчитал шесть на первом этаже и одно на втором. Аэнлан поднялся по крыльцу, встал сбоку от проёма и коснулся ковра, глянул на напарника. Человек кивнул и поудобней перехватил меч.

Бессмертный откинул «полог» и Орландо скользнул внутрь, готовый отбивать выпад и рубить в ответ. Темно и пусто. Воняет кровью. Мечник нагнулся, бросая взгляды в боковые коридоры и на лестницу. Мебель разбита и валяется где попало. Похоже, защитники делали баррикаду, но не успели. Напавшие вломились, кто через двери, кто через окна. Ковёр, закрывающий проход, взяли от лестницы, а ковровые дорожки забрызганы спёкшейся кровью.

Аэнлан вошёл прикрывая нос ладонью, вздрогнул увидев Орландо. Зрачки человека едва заметно светятся красным.

— Что здесь произошло? — Спросил эльф, лишь бы скрыть оторопь.

— Ничего хорошего.

В одной из комнат первого этажа за запертой дверью обнаружилось тело эльфа. Без верхней одежды, с болезненно вывернутыми руками, лежит в луже замёрзшей крови. На лице застыла обида и боль. Левое бедро криво распорото с внутренней стороны. Окно и рама залиты кровью, вломившийся напоролся на осколок пролезая в комнату. Одежду же забрали подельники, после того как разобрались с защитниками.

В остальных комнатах разруха и следы борьбы. Орландо скривился, увидев разорванное женское бельё со следами крови.

— Пошли в погреб. — Сказал Аэнлан.

— Не хочу чтобы нам помешали при отступлении. — Ответил Орландо, заглядывая в очередную комнату.

— Кто? Шайка разбойников?

— Да… ты прав. — Орландо виновато улыбнулся и добавил. — Мой наставник учил всегда быть настороже.

— А ты воспринял урок слишком серьёзно?

— Да, но слишком поздно.

В погребе от смрада заслезились глаза. Аэнлан торопливо накрыл рот ладонью и отвернулся. Орландо поднял светильник над головой и оглядел тела, прибитые к бочкам и стенам. Все мертвы по меньшей мере пять дней и разложение берёт своё. Весь пол покрыт бурыми символами и метками.