— Ладно. Я демонолог…

— Потенциальный, — уточнил Бодхи.

— Пусть так. А тебе какая с этого выгода?

— О… Ты, должно быть, шутишь, парень. Демонолог может понадобиться в любой момент. Кому угодно. Мы находимся в мире, где долбаные духи вселяются во что ни попадя. Вещи, дома, устройства. В людей и зверей. Им срать, во что вселяться. Цели разные, но эти сущности создают проблемы. Я пропишу в контракте, что даже мои близкие могут истребовать с тебя долг, если в меня вселится бес. Смекаешь?

— И как мне достичь высот в этом классе?

— Вступить в их орден, разумеется.

— Я не знаю, как его найти.

— Демонологи сами тебя найдут. Они почувствуют твой приход, не сомневайся.

Песчинки шуршат у моих ног.

На пляже почти не осталось людей. Мимо промчался целлофановый пакет, напоминающий призрак чайки. Думаю, нам пора собираться. В двенадцать похороны, Валерия Веденеева заедет за нами в одиннадцать двадцать. А мы с сестрой даже не успели позавтракать.

— Я согласен, — поднимаюсь, разминаю затекшие мышцы.

— Отлично, — Бодхи тоже выпрямляется. — Я договорюсь о встрече с нотариусом. Думаю, сегодня-завтра мы всё подпишем.

— У меня похороны. Мать умерла.

Бредем к парапету, подгоняемые ветром.

— Соболезную. Набери, как освободишься.

Прибой норовил поглотить нас без остатка.

— Еще одно, — Бодхи одним неуловимым движением перемахнул через парапет. — В тебе есть… не только человеческое начало. Думаю, ты знаешь, о чем я.

Слова пробудителя мне не понравились.

— Это останется между нами, — гуру подождал, пока я присоединюсь к нему на прогулочной дорожке. — Конфиденциальность — наше всё.

— Спасибо.

— Не за что. Но ты должен учесть, что демонологи… рано или поздно тебя вычислят. Что они будут делать — без понятия. Я с такими, как ты, не встречался.

Молча киваю.

Кладбище располагалось на севере, за чертой города. Ехать пришлось долго, хотя мы и воспользовались выделенной муниципальной трассой. Вне всяких сомнений мы опоздали бы, но что-то сместилось в графике, и мероприятие перенесли на полтора часа. Накладка, кажется, связана с катафалком, который бывшее мамино руководство своевременно не оплатило.

Традиции этого мира отличаются от моего. Раньше людей заколачивали в гробы и закапывали в могилах на двухметровой глубине. Сейчас все неомские кладбища оснащены крематориями. Покойников сжигают в промышленных печах, пепел запечатывают в урны и выдают родственникам. На такой формат власти переключились из-за перенаселенности столицы.

Никаких религиозных церемоний.

Полное отсутствие обрядов.

Жгут вместе с гробом.

Кроме нас никто не пришел. Мы не встретили в здании крематория ни друзей мамы, ни ее коллег по работе. На аренду ритуального зала у нас не было денег. Запайку и гравировку урны оплатит мамин работодатель — как выяснилось, это входит в стандартный соцпакет.

На обратном пути участковая выдала:

— Завтра к вам придет детский инспектор.

Я насторожился:

— Зачем?

— Для начала — оценить ваше материальное положение.

— А дальше?

— Запустят процедуру передачи под опеку государства.

— Интернат, — кивнул я.

Участковая не ответила.

— Вы ничего не сможете сделать? — спросила Полина.

— Боюсь, что нет. Отец вашей судьбой не интересуется. У него своя семья, он готов выплачивать алименты, но не менять свою жизнь.

Прозвучало мерзко.

Во время нашего разговора, я сидел с телефоном в руке. Серфил в глобале, чтобы лучше разобраться в происходящем. Участковая проехала насквозь по старой части кладбища, усеянной крестами и надгробиями, затем вырулила на уже знакомую трассу.

— Я собираюсь стать одаренным, — пристально смотрю на Веденееву. — По закону, если я обрету Дар, соцслужба не имеет права нас трогать.

— Тебя и не тронет, — согласилась женщина. — А над сестрой придется опеку оформлять.

— Мне положена отсрочка по пробуждению, — я отыскал в глобале нужный пункт Гражданского кодекса. — Или я не прав?

— Всё верно, — кивнула Веденеева. — Месяц, если ничего не поменялось.

— Этого хватит для оформления опеки?

— Еще как.

— Что я должен показать работнику соцслужбы?

Веденеева ответила не сразу.

— По-моему, свидетельство о пробуждении. Но показать — это полдела. Потребуется написать прошение об опеке и заявление об отсрочке. Тебе всё расскажут, не волнуйся.