Шрифт:
Шансы ничтожны.
Это я понимаю.
— Илья…
Приближаюсь к сестре, сажусь на кровать. Трогаю лоб — опять температура. И серьезная. Полина кутается в плед, сжавшись в тугой комок. Ее колотит.
— Пить хочу…
— Сейчас.
Приношу стакан.
Иду заваривать целебный порошок и понимаю, что пакетики заканчиваются. Как и продукты. У нас есть крупы, вода и картошка, что уже неплохо. Надо бы докупить яйца, молоко, хлеб. И запастись «Антигриппом». А для этого придется выйти на улицу.
Напоив Полину лекарством, я начал собираться.
— Ты куда? — раздался слабый голос из-под пледа.
— В магазин.
— Я с тобой.
— Лежи, — возразил я. — Ты болеешь.
Девочка вновь закашлялась.
Я понял, что к списку покупок надо добавить сироп от кашля. Деньги будут стремительно таять. Приближаются двадцатые числа, а вместе с ними — коммунальные платежи. Мама всегда не любила конец месяца. Особенно зимой, когда по всему городу включается отопление.
Возле подъезда трутся какие-то мутные личности.
Косо поглядывают на меня.
— Привет, — здоровается полузнакомая девушка.
— Привет, — отвечаю я и ускоряю шаги.
Не знаю, что случилось, но я стал объектом пристального внимания.
Мне повезло. Сегодня будний день, и аптека в нашем микрорайоне работает. Нужная мне локация — через два дома, в очередной «китайской стене», сложенной из пяти корпусов. Там же и гипермаркет «Доброном», где мы обычно затариваемся едой.
Я спешу.
Вечереет, и улицы начинают заполняться отморозками.
В аптеке докупаю шесть пакетиков «Антигриппа» и дешевый сироп от кашля. В «Доброноме» набираю приличную корзину на скидках. Для сестры приобретаю парочку лимонов и ее любимый шоколадный батончик. Вместе с аптечными расходами получается чек на пятнадцать рублей. Становится жутко. Что ж за цены такие в Неоме, а?
Спускаясь по ступенькам, ловлю на себе пристальный взгляд. В свете фонаря — силуэт крепкого парня в шортах и худи. Парень провожает меня цепким взглядом. Ох, не нравятся мне такие взгляды. А еще не нравится морда пса, изображенная на спине худи.
Доберманская морда…
— Тебе сообщения прислали, — Полина встречает меня в коридоре.
Ей значительно лучше.
Личико порозовело.
Несу пакет со жрачкой на кухню.
Пока девочка всё раскладывает по полкам и трамбует в холодильник, проверяю личные сообщения на форумах. Почти все гуру меня послали. Причем в грубой форме. И лишь олин ответ заставил сердце биться в учащенном ритме. Пользователь под ником Бодхисаттва написал:
«Я хочу оценить твой потенциал. Звони по этому номеру».
И длинный ряд цифр.
Глава 7. Лонг
С утра поднялся ветер.
Я вышел из дома ранним утром, Полина еще спала. Мы условились с Бодхисаттвой о встрече на нейтральной территории. В порту. Точнее — на участке набережной, примыкающем к морвокзалу. Я не знаю, чем закончится встреча, поэтому деньги оставил дома. Черканул записку для сестры, чтобы сидела в квартире и не высовывалась.
На мне — джинсы, ветровка и кеды.
Думаю, приближается шторм.
Кратчайший путь к набережной — через ремонтирующийся перекресток. Я решил не идти в этом направлении, а подъехать на троллейбусе. Со вчерашнего дня мне мерещатся уличные бандиты, трущиеся в нашем микрорайоне. Такое чувство, что следят и к чему-то готовятся. Гребаный параноик…
Троллейбус по широкой дуге объезжает раскопанный перекресток.
Шесть остановок — и я на месте.
Мамин проездной избавил меня от лишних трат, что не может не радовать.
Шум моря успокаивает. Звук напоминает Валдорру, к которой я успел привязаться. Не знаю, чем меня притягивают приморские города. Возможно, намеком на дальние дали, скрип снастей и уключин, странствия и приключения.
Между остановкой троллейбуса и набережной — сотни метров парковой зоны. Я огибаю фонтаны, абстрактные памятники и летний амфитеатр.
Набережная встречает меня шорохом волн.
Уму непостижимо. Раньше этот город назывался Москвой и не имел выхода к морю. Магические войны, бушевавшие в начале прошлого века по всей планете, радикально перекроили географическую карту. В одних местах появились заснеженные аномалии с уникальным микроклиматом, в других образовались пустыни. Маги воды, обрушивая друг на друга волны цунами, сделали часть территорий заболоченными, а тектонические сдвиги привели к образованию обширных водоемов. Славянское море, например. Часть Старой Москвы ушла под воду — кое-где можно увидеть монументальные полузатопленные руины. Говорят, эти обломки былого величия облюбовали дайверы.