— Напоминаю, — сказал Бодхи, — что мы изменились на генетическом уровне в прошлом столетии. Орган, отвечающий за контакт с праной, у тебя есть. Просто эта область мозга атрофирована, она бездействует.

Я потратил час на то, чтобы отрешиться от всего сущего, как выразился Бодхи, и дотянуться до энергетического океана. У меня предсказуемо не получилось. В Легурии я от рождения владел магическими приемами — таково наследие моего отца-демона. Даже не задумывался над тем, как всё это работает. Здесь же обретение могущества — целая наука.

После занятий я почистил зубы, умылся и пошел спать. Полина плакала, пришлось ее успокаивать. Девочка упорно не желала принимать случившееся. Мы проговорили до полуночи, я почитал ей на ночь книгу со сказками, и лишь после этого сестра уснула. Я — тоже.

Мне приснился другой мир.

Та планета, которая была моей, но перенеслась в альтернативное настоящее. Планета без Легурии, Валдорры и Нергала. Планета без богов и волшебства. Ума не приложу, как это могло выйти. Повелитель вкладывал в меня образы, изредка что-то комментировал. Я понял, что вокруг меня — управляемый сон. Передо мной разворачивались апокалиптические картины — битвы богов, чудовищная волна цунами, погружающийся в пучину материк. Я узрел и другие континенты — они трансформировались, меняли свои очертания, приобретали вид, сопоставимый с изображениями, попадавшимися мне в глобале. Та, прежняя Земля, становилась похожей на эту, нынешнюю.

События прокручивались, словно видео на перемотке. Возводились и разрушались города, поднимались и распадались империи, несметные армии сходились, чтобы усеивать поля костями героев. Чувство времени исказилось. Сон расширился до десятков и сотен тысяч лет, хотя я не мог провести в постели больше шесть-восьми часов.

Мир без магии.

Невероятно.

Как и здесь.

Нергал шепнул, что обе вселенные не отличались до 1913 года. Нет, не так. Они были едины. Именно прорыв демонов и наполнение реальности праной послужили точкой отсчета. Развилкой, после которой миры разошлись. Это сделано, чтобы спрятаться от Убийцы, избежать его гнева. Враг моего хозяина сумел переместиться в будущее и разветвить планету. Нергал ослаб, ведь вселенная поломана, ее надо чинить. Дух Повелителя не может странствовать, как раньше — свободно меняя физические оболочки. Поэтому меня и перенесли сюда. Сам хозяин до своего противника дотянуться не может.

Сон продолжился.

Я увидел две мировые войны, иные версии государств, ракеты в космосе, спутники и самолеты. Ядерное оружие и авианосцы. Скоростные поезда и электромобили. Пандемию и редактирование генома. Миры похожие и не похожие друг на друга одновременно. Техномагия против чистой науки. Преклонение перед одаренными и саморазвитием — с одной стороны. Религиозный фанатизм и гонку вооружений — с другой.

Я всё это увидел.

А затем проснулся.

Холодный ветер треплет шторы. Одеяло исчезло, на лице и шее — мокрота. Передо мной — ненавистная ухмыляющаяся рожа, обрамленная дредами. Похоже, ублюдок брызнул на меня водой из-под крана.

Дождь льет, не переставая.

— Подъем, — гуру перестал улыбаться. — Пять утра.

НЕЕЕТ!!!

График был жестким.

Подъем в пять утра. Физические упражнения, разработанные персонально для меня. Принятие душа и медитация. Беседа с учителем, теоретические основы. Завтрак и его приготовление. Поход в магазин — по необходимости. Упор на доставку еды из ресторанов, чтобы не отвлекаться. Дальше — очередная медитация. Десять минут созерцания. Вторая серия физухи. Беседа с учителем, ответы на вопросы. Совместный транс. Перерыв на обед… Ну, и в таком же стиле — пока я не сдохну. Точнее — пока меня не сморит заслуженный сон. Отбой, кстати, в девять вечера.

В теории всё супер.

На практике даже самые совершенные планы могут быть разрушены не зависящими от нас явлениями. Например, приходом тетки из соцслужбы.

И вот здесь я впервые столкнулся с жесткой версией Бодхи.

В дверь позвонили.

— Кто?

Я, разумеется, посмотрел в глазок. Моему взору явилось нечто необъятное и бесформенное, очевидно недружелюбное. Настроение, и без того не радужное после раннего подъема, испортилось окончательно. Тетка приперлась перед завтраком, так что я был еще и голодным.

— Соцслужба, — послышался строгий голос из-за двери. — Детский инспектор.

Ни тебе «пожалуйста», ни других волшебных слов.

Лязгаю замками.

Из нашей комнаты высовывается голова Полины.

— Здравствуйте, — открываю дверь. — Чем обязаны?

Тетка смотрит на меня снизу вверх. И нет в этом взгляде ни капли сострадания или участия. Похоже, ее отвлекли от чаепития в уютном кабинете, заставили тащиться под дождем в неблагополучный микрорайон и выполнять какую-то работу. Удовольствия — ноль. И вот эта квашня сверлит меня свиными глазками. На ней безразмерный серый плащ, в правой руке сложенный зонтик, в левой — черная кожаная папка.

— Проверка, — женщина вытерла ноги о коврик. — Я войду.

И она вошла.

Втиснулась в дверной проем, оставляя мокрые следы на полу.

— Илья Невзоров?

— Он самый. А вас как зовут? — вежливо поинтересовался я.

— Анжелика Кузьминична, — представилась гостья. — Сестра дома?

— В комнате.

— Так, насколько я понимаю, вы живете одни уже третий день.

— Всё верно.

— Можной пройти, осмотреть жилье?

Пожимаю плечами:

— Проходите.